которое тут же осыпало генералов серой пудрой. – Ох, как палят, – Багратион покачал головой, отряхивая мундир. – Ладно, Алексей Петрович, не кручинься. Мы и так уже молодцы: малой силой, почитай, весь город забрали. Отводи войска, нечего людей под картечью зазря терять. Багратион пристально посмотрел на неприступные стены цитадели и добавил: – Полевыми пушками тут ничего не поделать, только извёстку со стен обдирать. Нужна осадная артиллерия, настоящая работа для инженеров. Главное – город наш, а крепость подождет. Над площадью взвился резкий проигрыш трубы, а затем ударила дробь барабанов. Приказ к отходу пошел по цепям. Рота Бегова, только что засыпавшая стены и амбразуры цитадели свинцом, начала медленно откатываться вглубь жилых кварталов. – Смена позиций! К переулку, марш! – перекрывая грохот вражеской канонады, гаркнул капитан. – Раненых вперёд выноси! Южаков вскинул свой старенький штуцер. Это была не дальнобойная винтовка волонтера, а привычное, тяжелое солдатское оружие. Поймав в прорезь прицела тень в крепостной амбразуре, он выстрелил – не ради верной смерти врага, а чтобы хоть прижать того к камням, выгадать своим секунду для броска. Окутавшись облаком едкого дыма, Иван, пригибаясь к самой мостовой, бросился в сторону каменной арки. Следом, тяжело дыша, выбирались остальные. Дорофеев и Лыков, подставив плечи, тащили на себе Ткачёва – у того заплетались ноги, а по сукну штанины быстро расплывалось кровавое пятно. За ними, прикрывая отход, шел Лубин: он крепко сжимал фузею в одной руке, а другой поддерживал раненого товарища. Пуля, отрикошетив от кирпичной кладки, ударила его в предплечье, и он выронил ружьё. Выстрелы волонтеров Пяткина частили с крыш, прикрывая отступающих злым огнем. Сквозь дым слышались выкрики команд и стоны тех, кого зацепило шальной пулей или каменной крошкой. Гренадерский батальон под мерный бой барабанов начал медленно разворачиваться. Тяжёлая пехота отходила по центральной улице, сохраняя железный строй и готовность в любой миг встретить врага в штыки. Канониры шестифунтового орудия, не желая уходить «всухую», дали последний выстрел. Тяжелый ствол окутался пламенем, ядро гулко ударило в запертые ворота крепости. Усатый фейерверкер, утирая пот с черного от пороха лица, зычно скомандовал: – Поднатужься, ребята! Накатывай назад! Давай, давай, поворачивай – не ровён час, накроют! Артиллеристы навалились на колеса и лафет, развернули тяжелое орудие и споро покатили его прочь. Тактическое отступление шло без суеты: Егоров с Багратионом