чтобы успеть к перевалу за световой день. Фельдфебель Уфимцев, помощник Вьюгова, шагал в голове колонны. Придерживая за уздцы сонного мула, он то и дело поглядывал на небо, где над зубчатыми скалами ещё тускло мерцали звёзды. Позади, в сизых предрассветных сумерках, растянулась длинная цепь: сотня пьемонтцев вперемешку с пионерами и два десятка мулов, нагруженных пороховыми бочонками, кирками и заступами. В тишине слышалось лишь позвякивание сбруи да стук копыт по камню. После затяжного подъёма тропа пошла по самому краю пропасти. Местами она сужалась настолько, что людям приходилось вплотную прижиматься к скале, пропуская и придерживая вьючных животных. Бросая взгляд в глубину ущелья, солдаты видели лишь мутную серую дымку, скрывавшую бурный речной поток. Пьемонтцы шли молча, лишь изредка перекликаясь – коротко и гортанно, – когда нужно было предупредить об опасном участке. Молодой пионер Тихон пристроился сразу за спиной фельдфебеля. Он то и дело оглядывался на мулов, чьи тёмные силуэты с мерно покачивавшимися вьюками казались в полумраке призрачными. – Дядька Михаил, а долго нам ещё? – спросил он вполголоса, когда караван замер перед очередным крутым подъёмом. Уфимцев, не оборачиваясь, поправил лямку заплечника: – Сколько надо, столько и пройдём. Ты за своей скотиной лучше приглядывай – поклажа сидит хлипко. На привале верёвки перетянешь. Тишка согласно кивнул и чуть отстал, приноравливаясь к шагу животного. В этот миг сверху сорвался крупный валун. С глухим ударом он рухнул на тропу в каком-то шаге от мула. Животное испуганно фыркнуло, отпрянуло, копыта скользнули по влажному камню, и мул с жалобным коротким ревом сорвался в бездну. Бочонки с порохом мелькнули в воздухе, ударились о выступы скал и разлетелись в щепки. Все, кто стоял на карнизе, инстинктивно зажмурившись, вжались в камни в ожидании взрыва. Секунды тянулись мучительно долго, но детонации не последовало. Лишь гулкое эхо прокатилось по ущелью и медленно затихло внизу. – Пронесло… – выдохнул кто-то из пионеров. – Рвани сейчас – и всем бы крышка, камнями бы завалило к лешему. Уфимцев медленно поднялся, отряхивая колени. – Вставайте, братцы. Пора. Половина пути позади, до перевала засветло добраться нужно. Эх, Тишка, Тишка… Говорил же тебе: за животиной лучше приглядывай. Иди теперь Яшке помогай, коль своего не уберёг. За потерю пороха их благородие по головке не погладит. Караван снова тронулся, втягиваясь в узкую расщелину. На самом перевале в это время уже кипела работа. Вьюгов встретил отряд