оси из особой коробки-мазницы. – Слышь, Тишка, – окликнул он молодого, – ты бы не спешил так. Порох – дело тонкое. Получше его парусиной прикрой. Вишь как тут по ночам сыреет? Как бы он влагой не пропитался, в себя не втянул, пиши тогда пропало, только выкидывать. – Да я аккуратно, дядь Протас, – парень утёр пот со лба. – Боязно мне малость, если честно. А ну как уроню, вон ведь как с мулом худо вышло… – Ничего, – ветеран коротко усмехнулся. – Уронишь – не рванёт. А война, паря, она быстро всему выучит. Ты, главное, без спешки. Глаз да старание нужно, и всё приложится. Отряд капитана Воронцова заночевал в глубокой складке ущелья. Костры разложили за скалами так, чтобы с тропы не было видно даже отблесков. Сводный дозор отошёл от перевала на юг уже на полтора десятка вёрст, и приходилось сторожиться. К офицерскому костру, передав повод казаку, подсел хорунжий Шестопалов. Рядом с ним примостился подпоручик Завражский. – Завтра, Ефим, вместе на разведку пойдём, – негромко произнёс он. – Поручик Огарёв, что сегодня в головной разъезд заступал, доложился, что они дымы за дальней грядой видели. Разглядеть, что там, не смогли, сумерки накрыли, а у них приказ был засветло вернуться. – Дымы – это ладно, – отозвался Шестопалов. – Значит, не таятся, кто бы там ни был. Мы-то вон как осторожничаем: я только вплотную подойдя, отсвет костровой приметил. А до того меня аж трое ваших часовых на мушке держали. Грозные. – Порядок такой, – Завражский пожал плечами. – Да я и не в обиде, – хмыкнул Шестопалов. – Понятие имеем, чай, не по своей земле идём. Утро следующего дня выдалось ясным. Солнце только начало подсвечивать вершины, когда полусотня Шестопалова и взвод конных егерей Завражского из головного дозора вышли на южные склоны. – Стой! – вдруг вскинул руку хорунжий. Впереди, в небольшой рощице, как видно, расположился на отдых конный отряд противника. Среди деревьев мелькали зелёные мундиры с красными воротниками и обшлагами рукавов – традиционная форма французских конных егерей. – Человек сорок, не больше, – прикинул Шестопалов. – Нападения не ждут, вишь, как мирно копошатся, даже охранения не выставили. – Он мгновенно принял решение: – Пики к бою! Сабли вон! За мной, ребята! Бей безбожников! Схватка была короткой: десяток французов остались лежать на траве, остальные в панике бросились прочь. Казаки в азарте уже готовы были лететь следом, но хорунжий осадил коня. – Стой! Назад! Осади коней! – закричал он, вглядываясь в глубину долины. – Гляньте-ка туда! Внизу, из-за дорожного