с ним Лазар, раздевшись по пояс, окатывал себя водой из котелка, довольно пофыркивая. На его широкой груди и руках виднелись старые шрамы – память о прежних кампаниях. Соловьёв, намывшись досыта, откинулся на каменные плиты и, зажмурившись, слушал, как журчит вода. Ухо его, привыкшее ловить малейший шорох в ночи, сейчас наслаждалось этим мирным, успокаивающим звуком. – Ваня, ты чего разлёгся? – окликнул его Лужин, выходя из бассейна. – Вставай, сейчас наших батальонных пропустим, им тоже опосля жары окунуться охота. И правда, на площадь уже втягивались стрелковые роты. Молодой егерь Кузька из отделения Горшкова топтался на краю бассейна, боязливо косясь на фельдфебеля. – Чего встал, как неродной? – гаркнул на него Аникеев, плеснув водой из пригоршни. – Лезь давай, не то так и будешь до самой Треббии пылью скрипеть! Кузька, охнув от неожиданного душа, скинул сапоги и с визгом плюхнулся в воду, вызвав взрыв хохота у отдыхающих егерей. Увидев, что делается у фонтана, ротные егеря оживились, заулыбались, зашумели. Кто-то, не дожидаясь очереди, нырял прямо в бассейн, кто-то, как Аникеев, полоскал портянки и исподнее. Над площадью стоял гул множества голосов, смех, плеск воды – и это после трёх дней изнурительного марша, когда люди едва держались на ногах. Егоров, проезжавший мимо со штабом, придержал коня и усмехнулся, глядя на эту картину. – Хороши, ничего не скажешь, – покачал головой Гусев. – Пять минут назад от усталости падали, а теперь – как огурчики. – Вода целебная, – отозвался Алексей. – А егеря наши – народ живучий. Им только дай глоток свежести – сразу в строй и к маршу готовы. Лужин, заметив генерала, лихо вскинул руку к мокрой голове, изображая воинское приветствие. – Ваше превосходительство, дозвольте народу пяток минут отдыха? – крикнул он с озорной улыбкой. – А то пропахли как цыганские кони, не то что к пьемонтцу – к своим подходить зазорно. – Отдыхайте, Фёдор Евграфович, – махнул рукой Егоров. – Через час выступаем. А пока – мойтесь, стирайтесь, водой запасайтесь. Впереди, чай, не скоро ещё такое счастье встретится. – Ура генералу! – гаркнул кто-то из егерей, и десятки голосов подхватили: – Ура-а-а! – Но кричали негромко, больше для порядка, потому что каждый был занят своим делом: кто ноги полоскал, кто портянки стирал, кто просто лежал на камнях, подставив лицо влажной вечерней прохладе. Лужин, наскоро выжав штаны и натянув их обратно, подошёл к краю бассейна, где Аникеев и Быков, уже одетые, протирали сухими тряпками ноги. – Ну что, орлы,