лишь плотнее сомкнули ряды. – За государя! За князя! Ура! – крикнул Южаков, и этот крик подхватили десятки глоток. Позже Суворов напишет в реляции императору: «Великий князь Константин Павлович находился при передовых войсках, и когда они пошли в атаку, Его Высочество шел с ними впереди и мужеством своим поощрял к победе». Гвардейские егеря, поддержанные полком Багратиона и гренадерами, ударили во фланг дрогнувшим французам. Казаки Денисова, обойдя противника с тыла, рубили обозы и захватывали пушки, наводя панику. Неприятель попятился, а потом побежал. Армия Макдональда перестала существовать как организованная сила. В ночь на 9 июня французы начали беспорядочное отступление по всему фронту. Они бросили раненых, обозы, артиллерию. В госпитале Пьяченцы остались тысячи солдат, не способных идти – их подобрали после боя австрийцы. Наутро Суворов собрал генералов и полковых командиров в небольшой деревушке Сан-Николо. В просторной крестьянской избе было тесно, но никто не жаловался. Фельдмаршал стоял у стола, покрытого картами. Рядом с ним, по правую руку, держался великий князь Константин Павлович – ещё в пыли, ещё с тёмными разводами пота на мундире, но с горящими от восторга глазами. На голове его красовалась новая шляпа – взамен потерянной в поле. – Господа, – начал Суворов негромко, и в комнате сразу стало тихо. – Три дня мы бились с армией Макдона́льда. Три дня Бог был за нас. Неприятель разбит наголову, потерял шестнадцать тысяч убитыми, ранеными и пленными, оставил шестьдесят орудий. Я благодарю вас и ваши полки за мужество и храбрость. В реляции государю императору будут отмечены все отличившиеся. Это виктория, господа! Офицеры зашумели, задвигались. Суворов поднял руку, призывая к тишине. – Но прежде, чем мы разойдёмся, есть у меня одно слово. В сей кампании с нами сражались и люди, коих нет в полковых списках. Волонтёры, отставные офицеры, вернувшиеся в строй по зову сердца. Многие из них пролили кровь. Особо хочу отметить тех, кто, будучи прикомандированным к лейб-гвардии егерскому полку при Бассиньяно, прикрывал великого князя Константина Павловича, не дав неприятелю пленить его. Егоров шагнул вперёд. Сердце колотилось, но голос звучал твёрдо: – Ваше высокопревосходительство, дозвольте? Суворов кивнул. – Десять человек, – начал Алексей, и в комнате стало тихо. – Пяткин Игнат Пахомович, Кузнецов Захар Иванович, Лебедев Михаил Васильевич, Жалейкин Василий Иванович, Шишкин Терентий Егорович, Столбин Георгий Авдеевич, Ягодкин Архип Савельевич, Луковкин