Вскрикнув от боли, я осела на пол и почувствовала кровь на губах. Закашлявшись, стерла кровь и огляделась. Нужно уходить отсюда! На полу валялись чистые листы: мне всего лишь надо что-нибудь нарисовать и быстро смыться…

— Ты⁈ — взревел Нелон.

— Что же ты не благодаришь лично? — хмыкнул Доранк, а это бесспорно был он, тот самый мужчина, которого мы с Джаром видели в картине. — Так красиво распинался, а как я пришел, так ты будто язык проглотил. Впрочем, я не против затолкать тебе этот язык…

Новый магический удар, но на этот раз со стороны Нелона. Я вскрикнула, закрыв уши от звуковой волны, которая сопровождала магический поток.

Спрятавшись за перевернутую столешницу алхимического стола, я нашарила смятый листок, аккуратно обходя склянки, после чего начала искать глазами грифель. Тот лежал достаточно далеко, но выбора нет. Отсюда надо выбираться, иначе меня погребет под обломками.

— Ты обязан был умереть, Доранк! Ты самый нечистый из всего рода анимагов!

— Демона с два! Ты не бог, чтобы решать, какой расе умереть, а какой выжить.

Магические молнии летали, сталкивались, разнося все вокруг. Одна пролетела прямо надо мной, пока я ползла к грифелю. Схватив его, я едва не заплакала от радости. Вернувшись в свое «укрытие», дрожащими руками развернула лист бумаги и начала рисовать, периодически вздрагивая. Рисовала я из рук вон плохо по сравнению с настоящими талантами. Вообще не была уверена, что получится, но с упорством продолжала выводить плавные линии. Кого я рисовала?

Дракона. Великолепного красного дракона в дождевых облаках.

Странно, но ведь именно из-за красного дракона в прямом смысле этого слова я и попала в этот мир. Удивительное совпадение? Я думаю, истинные пары связаны даже через миры. В тот миг, когда я увидела красного дракона, моя спящая сущность анимага проснулась, ведь любовь — это тоже магия. Она способна пробуждать.

Даже сейчас, в такой критический и опасный момент, я подумала о муже. Если бы это были последние минуты моей жизни, я бы хотела провести их с Джаром. Да, пусть он не хочет быть со мной, однако я — хочу, жажду всей душой настолько сильно, что готова наплевать на собственную гордость. Я люблю его. В этом вся правда.

Стол, что служил мне укрытием, разлетелся в щепки, которые тут же вспыхнули. Я закричала и подпрыгнула, заметив, что рукав платья воспламенился, а рисунок, который я пыталась воссоздать, безжалостно пожирает огонь.

— Да поче… — я осеклась.

Огонь! Джар ведь Владыка Огня! Что если он меня каким-то чудом почувствует? Я не стала сбивать с платья огонь. Зажмурившись, я терпела жуткий жар, мысленно потянувшись к своему избраннику. Огонь — это его стихия. Это его возможности и силы.