— Анютка, родная моя.

Я расплакалась у неё на плече. Мама осторожно гладила меня по волосам, но я знала, что в её глазах тоже стоят слезы. Отстранившись, я посмотрела на неё и шмыгнула носом, взяв маму за руки.

— Значит, ты из этого мира и не могла вернуться сюда?

— Да, как ни старалась, — кивнула она и посмотрела на Джара. — Так это было проклятье?

— Меня кто-то проклял? Нелон? — нахмурилась я. — Помню, что ты рассказывал, будто этот артефакт снимает проклятья, независимо от того, кто их накладывал.

— Давай не здесь. Нам надо уходить.

— Что с Доранком? — спросила мама, оглядевшись. — Ты его…

— Жив, — кивнул Джар, — он под истинным огнем. Если не выбрался. Но к нему придется идти пешком — оборачиваться в этом мире еще раз я не решусь.

— Правильно, — кивнула мама, — но если Доранк создавал этот мир для меня, то, значит, я могу перемещаться по нему. Попробуем.

Она сделала какой-то жест, после чего открыла портал. Восхищенно вздохнув, она обратила внимание на свои руки.

— Как я соскучилась по магии… это удивительно.

Родительница посмотрела на меня с улыбкой, и я, приобняв её за плечи, шагнула вместе с ней в портал.

Мы вышли на плато. Доранк был объят истинным огнем. Джар махнул рукой, сбрасывая языки пламени, и анимаг упал вниз. Дрожа, он попытался подняться, но не смог. Джар схватил его под мышки и усадил, привалив спиной к скале. Темные волосы мужчины слиплись от крови и пота, одежда местами разорвана, а местами — подпалена, на лице — изнеможение и апатия.

— Откроешь нам проход? — спросил Джар, наклонившись к нему. — Будем тебе весьма признательны.

Доранк перевел взгляд на маму. Это был взгляд, полный нежности и любви. Он пятьсот лет просидел в картине. Пятьсот лет хранил свою любовь! Способен ли на такое кто-то из нас? Я невольно прониклась уважением к этому мужчине.

— Я вас не держу, — прошептал Доранк. — Можете идти.

— Идем с нами, — проговорила я, сделав шаг вперед. — Нелон мертв. Тебе больше некому мстить.

— Я останусь здесь, — покачал головой, — я совершил слишком много преступлений. Марк был прав: я помог ему убить моих собратьев. Чтобы спасти одну, — Доранк посмотрел на мою маму, — я жертвовал другими.

— Не ты один, — прошептал Джар, — я тоже сражался с тобой ради своей истинной. И не ушел из-за неё.

Почему? Я еще тогда удивилась решению Джара. Он говорил, что тот, кто проклинает, связывает свою жизнь с тем, кого он проклял. Если меня проклял Нелон, то если бы умер он — умерла бы и я? Об этом говорил Джар? Поэтому, когда он прилетел ко мне, хотел броситься к Нелону, чтобы спасти его и тем самым меня?