имеет начало, конец его утерян. Глупое положение, иероглиф, чудо, все три — в другом ряду событий, ноуменальном, начало всех трех ясно, точная граница определяет его, конец теряется, и я снова на земле: в радости или печали, в растерянности и недоумении. В глупом положении я дурак здесь. Но всегда ли дурак здесь — умный там? Если погрешность превысила некоторую допустимую границу, то дурак здесь — дурак и там. Я дурак и там. Не надо ли отречься и от самого высокого ради него же, чтобы получить самое высокое и то, что выше самого высокого? Тогда дурак и здесь и там — мудр там. Это верно, но сказанное сейчас — самооправдывание, то есть искренняя ложь. Сейчас я глуп и здесь и там. Это записано по определенному случаю. Вся моя жизнь — глупое положение: ряд глупых положений, объединенных в одно ноуменальное глупое положение. Сама жизнь и есть одно ноуменальное глупое положение: не здесь и не там, какое-то двустороннее недоумение, непонятная акциденция непонятной, высшей ситуации, невозможность стать ее субъектом при невозможности и не стать ее субъектом, то есть грех, вина греха, mea culpa, mea magna culpa. 12 августа. Я не понимаю непонятного как непонятного. Docta ignorantia? Нет, я пытался еще понять, судить, оправдывать. Даже оправдывая, я не прав, так как человеческое оправдывание — неявное осуждение; оправдывая, я тоже сужу, но суд — привилегия одного только Бога. Я не прав, так как подсудимый — я, только я. Это было 10–11-го. 11–12 августа. Я не понимаю непонятного как непонятного. Docta ignorantia? Да, так как не понимаю, не сужу, только радуюсь. Docta ignorantia, так как, отказавшись от понимания, суждения, суда, я перестал быть акциденцией, стал субъектом непонятной мне высшей ситуации. Взяв на себя полностью вину в смысле culpa — потому что это и есть не судите, да не судимы будете, — я получил даром вину causa — ответственность: mea causa, mea magna causa. 13 августа. Оправдывание кого-либо тоже суд. Оправдывают того, кто нуждается в оправдании. Но я не судья, судья один — Бог. Я был чист сердцем в отношении к моей лестнице Иакова. Я чист сердцем в отношении к моей двери в жизнь. Но это не исключает моей вины. Попав в непонятную мне ситуацию, я не принял ее просто, без рассуждения, как посланную мне Богом, но стал судить. И хотя оправдал, но через суд, то есть суждение. Не было того, о чем я писал еще 40 лет назад: воздержание от суждения, то есть от суда: не судите, да не судимы будете. 11–12-го мне дано было понять это, то есть не -суждение, не -суд.