мысли, конечного. 4. Непорочном зачатии — ответ Т.: я верю, твердо верю, что Слово стало плотью. Это абсолютно достоверно и абсолютно непонятно, соблазн для воли, безумие для разума. Двое из четырех Евангелистов не вполне однозначно и применительно к человеческому разумению рассказывают, как это произошло, то есть как вочеловечения Слова. Их рассказ, точнее, два не вполне однозначных рассказа вероятны и правдоподобны. Но и самая большая вероятность еще не истина. Вочеловечение Слова — истина, а рассказы Евангелистов — вероятные толкования или комментарий к истине. Даже сама идея непорочного зачатия — человеческий комментарий к истине. Необходимо ли включать его в Символ веры? Не знаю, апостол Павел, мне кажется, не включал (Рим.). Мне кажется, что категорическое отрицание непорочного зачатия ложно, но признание его только контингентно, то есть не необходимо. Это соответствует и интуиционистской логике: в этом случае ā v а не истинно. Здесь ā — непорочное зачатие, а — естественное зачатие. Может, так: даже из отрицания непорочного зачатия не следует естественное, то есть а не имплицирует а. Церковные же толкования родственных отношений Иакова, Иоанна и Иуды к Христу маловероятны и не очень правдоподобны. Всё, что относится к жизни Христа до явления Его народу, покрыто как бы густым слоем тумана, иначе и не может быть: три года от явления Христа народу и до того, как разорвалась завеса в храме, — неисторический факт в истории. Его окаймляют два таких же неисторических, неисторически-исторических факта — искушение в пустыне и воскресение. Густой туман покрывал мир. Христос прорвал его. После Его вознесения на небо снова спустился туман на землю и покрыл мир, но мир уже стал другим, совсем другим. 1 сентября. Мысль — фиксация, то есть фиксирование некоторого реального состояния. Это реальная экзистенциальная мысль, в отличие от абстрактной, то есть то В, которому тожественно А в одностороннем синтетическом тожестве. Но абстрактная мысль — само В, нетожественное А, то есть предельная мысль. Прообраз экзистенциальной мысли, то есть экзистенциального человеческого слова, — Слово, Которым сотворен мир и Которое стало плотью, то есть тем, что Им же сотворено. Это основное реальное, экзистенциальное противоречие. Мое табу: соединить разделенное, я боюсь этого, es schaudert mich. Моя односторонность перешла в противоположную односторонность. Я потерял некоторую погрешность, равновесие же без погрешности пусто. Тогда я снова стал мучить себя: мучить оттого, что меня ничего