Так что — да, с учетом всех денег, которые я выгреб с касс, с учетом имеющегося ранее нала и с учетом миллионов, полученных с продаж, с учетом денег, которые мне оставил покойный мастер контрактов, я действительно мог себе позволить ресторан.
— Вы считаете, что я продам вам Ламию? А с чего вы решили, что заведение продается?
— Я уже набил фрагменты дварфов в осколке, — фыркнул я. — Так что вопроса «а вдруг я его продавать не захочу» вообще не стоит!
— Простите, что?
Спустя час мы уже сидели в обществе наших юристов — отец одолжил для такого случая специалиста Алмазовых. Экс-владелец ресторана пересчитывал купюры — вполне реальные, между прочим. Я мог заставить его и всех, кто здесь находился, считать, что я уже заплатил ему деньги. Мог заставить этого человека считать, что у него никогда не было ресторана. Но он не сделал мне ничего плохого, так что и я вел себя нормально.
Мы с бывшим хозяином ресторана вышли в зал. Официанта, который и стал причиной покупки, я здесь не увидел. Может, его уволили, а может, у него был выходной. Да и плевать.
Пока экс-владелец объяснял сотрудникам, что они больше здесь не работают, я ходил по залу и осматривался. И чем больше я видел, тем сильнее мне нравилось это место.
Я мог бы приказать устроить из ресторана общественный туалет, или зал со сценой для выступления реп-групп, но я не настолько мелочен. Пожалуй, ресторан останется рестораном. Только я малость поменяю… все. Заменю официантов, проведу здесь ремонт, найму управляющего, менеджера смены, бухгалтера и закупщика. Но главное — поменяю поваров. Здесь в основном собирались люди, ценящие мясную и сытную еду, поэтому заведение продолжит подавать сытную и мясную пищу, только блюда будут другими. Этот мир еще не знает сытной дварфийской еды, вкуснейшего пива в бочках и всего, что могут дать человечеству дварфы. Но скоро узнает.
Домой я вернулся в приподнятом настроении, вот только домашние были странно взволнованными. Прислуга суетливо сновала по коридорам. Вот мимо пробежала мама, разговаривая с кем-то по телефону. Отел вышел из кабинета, заметил меня и:
— Не видел Веронику?
— Эм… Нет. Что случилось?
— Она после академии не вернулась домой. Сказала, что прогуляется с подругами, но до сих пор не вернулась домой и ее телефон недоступен.
Глава 20
С пропажи Ники прошло пять часов. Пунктуальная девушка никогда не позволяла себе пропадать на долгий срок, тем более — не предупредив родителей. А если бы потеряла телефон, обязательно приехала бы, или нашла способ уведомить нас, что она в порядке.