Два из четырех кулаков воткнулись — буквально чудом — в живот статуи, и ту отшвырнуло на рептилоида, буквально размазывая чешуйчатую тварь по полу.
Монстры замедлились, а потом — нехотя застыли.
— Зачистить гору, — приказал я отряду зеленых грабителей, пересылая в мозги каждого информацию по осколку. — Драконов — в кольца. Статуи, если от них разит магией, тоже заберите.
Как и в горах, не было никакого сообщение о зачищенном осколке. Похоже, за осколок, в который ты вторгаешься силой и раньше времени, награда не предусмотрена.
Но главное было в другом. За пещерой, в которой обитал босс, была еще одна — крохотная, не больше каморки сторожа. И посреди этой пещеры стоял алтарь Алодов. Копия того артефакта, рядом с которым я дважды проходил пробуждение. Точно такие же алтари стоят в любом нашем городе.
Он почти врос в окружающую скалу, будто создатели хотели спрятать его от внимательных глаз, но я узнал характерные грубые очертания этой маленькой стелы.
И обнаружив ее здесь, я задумался, чем являются алтари: причиной того, что мир этих драконов был раздроблен на A-ранговые осколки? Или же наоборот — якорем, который не позволил разрушить определенный участок мира, наоборот — протащил осколок сквозь пространство и время? Может, алтари — это попытка Алодов спасти расы, позволив всем, кто оказался в осколке, жить до того самого момента, пока их осколок не прирастет к другому миру, а потом — выйти наружу?
Глава 37
Я все-таки отыскал нужных крафтеров. Переместился в Хабаровск, где с помощью золота из осколков нашел специалистов, которые согласились превратить тела великанов в оружие. Договорились на десять копий S-ранга. Мастер пообещал, что его цех будет работать так быстро, как только сможет, и спустя всего пять дней я забрал S-ранговые копья, которые могли втягивать магию и усиливать за счет нее удары. Теперь у гоблинов появится более подходящее оружие.
Сейчас я сидел в уютном кафе и ждал, пока гоблины под иллюзией закупят новую партию продуктов и прочих необходимых для вещей. Компанию мне составили Слава, Алиса и трое иллюзионистов.
— Тебя боготворят, — заметил Слава, лазая в новостных сводках. — Не всем понравилось, как ты поступил с Морозовыми, но даже те, кто не оценил твоих действий, смотрят все видео с твоим участием.
Давид кивнул.
Ребята обрабатывали видео с моими комментариями, с признаниями высокопоставленных чиновников Морозовых в преступлениях. И в таких вот коротких вылазках они выкладывали новые ролики
Сеть взорвалась. Контент был настолько уникальным, насколько это возможно. Не думаю, что кто-то раньше вскрывал эти гнойники так демонстративно, на камеру. В меня теперь верило столько людей, что это ощущалось физически, будто тысячи ладоней, толкающие в спину и помогающие идти. Именно эта вера в свое время и воплотила домового, и сейчас ее вокруг меня было гораздо больше. Да, раньше я был магом А-ранга, которого тоже боялись, уважали и почитали, но одно дело — старик, который полвека идет к своему имени, а другое — юнец, который показывает невозможное. Букашка, разрывающая пасть Самсону.