Перед уходом привожу пациентов в сознание и ухожу, даже не забрав ключи от хваленого Континенталя. Мне плохо, как и всегда после подобных игр с чужим разумом. После коррекции чужой памяти я ощутил откат, но не головную боль, которая почти прошла, а иной, более неприятный.

Просто представьте, что вы живёте год рядом с другим человеком. Спите в одной комнате (гусары, молчать!), вместе ходите на завтраки, испытываете одни и те же эмоции, думаете одни и те же мысли. Становитесь за год лучшими друзьями, понимаете друг друга с полуслова. Узнаете, почему другу нравится другой типаж девушек, и почему он не любит какого-то Алмазова Айдара, к которому вы за год тоже проникаетесь раздражением. Вот примерно это я испытал, перепрожив год чужих воспоминаний.

А потом оказывается, что я и Липов никогда и не дружили. Друг друга мы не понимаем и, мягко говоря, не любим. И вообще, тот Айдар Алмазов, мерзкий сноб с ожогом на лице, я.

Мало того, что такое откровение потрясает, так я потом еще и меняю воспоминания человека, с которым за год вроде как сдружился.

Шагаю через парк. Выхожу к дороге и пару километров иду по ней, не глядя по сторонам. Мир кажется серым и неприветливым.

Я мог на пару секунд заглянуть в вондер, подкорректировать свои воспоминания или эмоции. Мог, но не хотел. Возможно, мой выбор кому-то мог показаться странным, но я не считаю, что человек создан лишь для удовольствия. В жизни должно быть место страданию, особенно оправданному страданию, которое ты получаешь в ответ на какие-то свои нехорошие поступки. Если замазывать плохие воспоминания, можно превратиться в довольного жизнью человека, у которого все всегда хорошо. Только это путь в бездну.

Приведу пример. Я был знаком с губернатором, который устал от власти, от забот о целом городе, потому подстроил свою смерть, а сам поселился в заброшенном общежитии, ни имея за душой ни гроша. За пару лет некогда крепкая и богатая одежда износилась, и губернатор стал напоминать бездомного бродягу. Но его эта жизнь устраивала, ведь когда он жил в центре и решал судьбы, мечтал ни о чем не заботиться, плыть по течению и питаться тем, что бог подаст, а то и попросту добывать себе еду с помощью F-рангового клинка.

А потом выяснилось, что бродяга и губернатором-то не был никогда, просто развил навык изменения воспоминаний, чтобы довольствоваться жизнью бродяги.

Я еще полчаса слоняюсь по улицам, пока мне это не надоедает. Тогда я присаживаюсь прямо на нижнюю ступеньку широкой лестницы возле крупного продуктового магазина, и сижу там еще с час. Мимо ходят покупатели, которым я нисколько не мешаю. Я не вызываю у них никаких эмоций: никто не удивляется, не тычет в меня пальцами, не спрашивает, что со мной, и не зубоскалит. Замученные люди, погребенные под ворохом ежедневной рутины, не обращают внимания на чуть более замученного бедолагу.