Глава 9
Я решил поэкспериментировать и добавил вокруг стоянки несколько собственных печатей. И вот я медленно обхожу лагерь. Вокруг тишина, только журчание ручья нарушает ночной покой. Свет луны мягко проливается на землю, освещая мои руки, когда я аккуратно размещаю последнюю из придуманных мною маскирующих печатей. Они должны были скрывать энергетику места, приглушать потоки Ци и делать моё пребывание здесь незаметным для посторонних глаз.
Закончив работу, поднимаю руку и формирую на ладони теневую печать. Чёрный шар вспыхивает и резко срывается вниз, вгрызаясь в землю у моих ног и там, где он упал, проступили руны, линии, сплетаясь в теневую печать. Я внимательно наблюдаю за его энергетическим следом, затем отступаю за пределы выставленного периметра и прикрываю глаза.
— Ну что ж, посмотрим, получилось ли хоть что-то стоящее.
Я сосредотачиваюсь и сразу ощущаю потоки Ци вокруг себя. Тонкие линии энергии струятся в пространстве. Одни еле заметны, словно бледные тени на фоне ночи, другие — аж светятся. Да, мои печати работают — немного ослабляют и слегка «тушат» теневой поток от техники. Но именно что слегка. Очень слабенько.
Морщусь от досады.
— Этого явно недостаточно, — шепчу я себе, качая головой. — Наверняка существуют более мощные маскировочные печати. Если уж руны и символы способны воздействовать на саму энергетику мира, человечество точно не упустило бы возможность создать что-то значительно сильнее.
Но пока придётся довольствоваться тем, что есть.
А теперь — работа над новыми документами.
Возвращаюсь к костру и вытаскиваю из сумки чистый лист бумаги. В лунном свете он выглядит почти серебряным. Усевшись поудобнее, я начинаю аккуратно выводить слова новой подорожной, на Цао Цзелуна, ученика школы Небесного Гнева.
Вымышленное имя звучит непривычно, как и новая школа. Я усмехаюсь про себя: если вдруг кто-то захочет проверить мою принадлежность к школе, я всегда могу продемонстрировать свою способность создавать лёд — это вполне сойдёт за одну из техник. Главное, чтобы не спросили о чем-то, что знают только знакомые со школой люди.
Самое сложное в подделке — печать. Над ней приходится изрядно повозиться уже днём, вооружившись крохотной кисточкой и красками. Я внимательно рисую узоры и символы, стараясь не допустить ни единой ошибки. Малейшая неточность — и нужно будет начинать сначала.
Наконец я отстраняюсь от листа и критически оглядываю результат. Печать выглядит вполне убедительно… для тех, кто такую ни разу не видел.
Теперь я — Цао Цзелун из школы Небесного Гнева. По крайней мере, до тех пор, пока кто-нибудь не решит копнуть глубже.