Однако у меня мало опыта в использовании заклинания и я, скорее всего, вырежу слишком многое, и без побочных эффектов не обойдется. Разум Асуры может стать пустым: подросток будет сломан.
Слишком страшное наказание. Жестокость ради жестокости, сладость от доминирования над убогими оставлю КНЯЖИЧУ РАКОВУ. Пусть это проклятие подождёт достойного: самого качественного подонка, с которым я не смогу справиться иначе.
Когда я отказался, заклинание услужливо предложило мне другой вариант, более тонкий. Я мог удалить из его памяти лишь эмоции, связанные со мной. Всё то презрение, удовольствие от издевательств, радость от того, что он видит меня униженным. Я могу просто вырезать эти эмоции из его разума, оставить пустоту там, где раньше были ненависть и злорадство.
«И пусть даже он перестанет испытывать радость от многих вещей в своей жизни, пусть станет сродни безэмоциональной кукле, зато он больше никогда не сможет смеяться над унижением других и наслаждаться такими победами, — шептало заклинание. — Его жизнь станет тусклой и серой, он перестанет преследовать тебя и других. Будет недоумевать, почему поступал так жестоко».
Я чувствовал, как заклинание буквально пульсирует во мне, требуя действия. Как засидевшийся в тесной клетке пес, требующий свободы.
«Тебе даже не нужно произносить слова — только пожелать».
— Нет! — мысленно произношу я. И выпадаю из состояния замедленного времени в реальность.
Я удивительно вовремя вернул самообладание. Пацан приблизился почти вплотную.
— Ты чего смотришь на меня, чудик, а⁈
Лем и Гарт уже шагают ко мне со спины, Асура стоит прямо передо мной и тяжело дышит, сверлит злобным взглядом. Если прихвостни далеко, то Асура схватит меня, когда я попытаюсь сбежать.
Я уже подметил слева очень удобную щель в достаточно высоком заборе и черепичную крышу какого-то склада. Осталось решить что-то с пацаном.
Похоже, сегодня мое стремление «решать проблемы разговором» дало трещину. Я пытался, правда пытался, но не вышло.
— Все-таки из-за тебя мне придется сделать то, чего я не хочу, — говорю я, прислушиваясь к шагам сзади.
— Че?
— Никогда не думал, что мне придется бить морального инвалида.
Глава 21
Не дожидаясь кулака Асуры, бью его первым: под дых, как он любит. И сразу бегу к забору!
Несмотря на то, что у меня третий уровень закалки, а у него — четвертый, подростка скрючивает. Его дружки даже не успевают среагировать и уж слишком запоздало и неуверенно бегут за мной.
Я уже у забора.
Руки сами находят опору — пальцы крепко цепляются за выступ. Мышцы рук и плеч напрягаются до предела. Левая нога нащупывает узкую и не такую удобную, как показалось ранее, щель между досками. Но для упора ее хватает. Рывок! Подпрыгиваю и дергаю себя вверх.