— Кажется, обстановка накаляется, — я кивнул на приоткрытую дверь.

Шум в кабинете Андропова усилился.

— Александр Яковлевич, понимаю, мне не по рангу, но может давайте вернемся? Не кончится это добром.

Рябенко кивнул, соглашаясь. Подозвал прикрепленного к Андропову телохранителя. Тот подошел, встал у двери.

— Юрий Владимирович не разрешает входить, когда идут серьезные разговоры, — сообщил он.

— Какой-то там очень уж серьезный разговор. Думаю, мы войдем, но ты будь начеку, — сказал Рябенко.

Телохранитель кивнул и замер, прислонившись к дверному косяку.

Когда мы вошли, Федорчук уже скинул шинель на стул, бросил на стол папаху и теперь стоял, упираясь ладонями в столешницу. Высокий и грузный, он нависал над Андроповым и Удиловым этакой глыбой. Андропов и сам был не маленького роста — почти на голову выше всего Политбюро, но рядом с Федорчуком он выглядел волкодавом рядом с рассвирепевшим кабаном килограммов под триста.

— Что вы себе позволяете? Что это такое⁈ — орал председатель КГБ Украины, забыв, что находится в кабинете своего непосредственного руководителя. Голос его гремел так, что казалось, сейчас не выдержат и со звоном осыпятся на пол оконные стекла.

Удилов смотрел на происходящее, как зритель в театре. Лицо, как всегда, спокойное, даже отрешенное, взгляд холодный, изучающий. Он сидел, откинувшись на спинку стула, на лице его играла улыбка. Казалось еще чуть-чуть и он начнет аплодировать: «Браво! Бис!». Прочитав его мысли, я понял, почему Вадим Николаевич выглядит как кот, поймавший мышь. «Попался, красавчик, так и знал, что клюнешь и тут же примчишься», — думал Удилов.

А вот Андропов впервые проявил какое-то подобие искренних эмоций. Он зло смотрел на разбушевавшегося генерала, слегка приподняв брови. Его губы сжались в тонкую нитку, а лицо побелело от еле сдерживаемого гнева.

«Ненавижу!» — носилась в голове Федорчука главная мысль, почти эмоция, подчинившая себе все остальные.

— Ты, московская крыса, — орал Федорчук на Удилова, — обманом проник в мой кабинет и взял со стола важные документы! Да как ты смел, москаль…

— Виталий Васильевич, хотел бы напомнить вам азы чекистской работы, — спокойно перебил его Вадим Николаевич. — Никогда не оставляйте документы, с которыми работаете, на столе. И никогда не оставляйте посетителя одного в кабинете. Даже если посетитель — сотрудник центрального аппарата.

— Да как ты смеешь так разговаривать с генералом КГБ⁈ Я всю войну прошел! Я в СМЕРШе служил!!! Да я таких как ты, тыловых крыс, лично расстреливал!

Дальше все случилось одновременно. Федорчук выхватил пистолет, направил его на Удилова. Я кинулся на Федорчука — сработали рефлексы телохранителя. Успел перехватить его руку в тот самый момент, как прогремел выстрел. Но, слава богу, сбил направление. Проведя захват, завернул руку Федорчука за спину — боров громко заорал от боли. Наградной пистолет упал на пол. Федорчук рванулся, но безрезультатно. Я поддал ногой пистолет, оттолкнув его под стол. В следующую секунду на помощь пришел телохранитель Андропова. Помог надеть наручники на разбушевавшегося генерала.