— Так понимаю, товарищ Петр, списать было не откуда? И формулировочку вы сами придумали?
— Да вы что, как можно! Мне в секретариате выдали! А что, не правильно написали? Так давайте по приезду перепишем!
— Если вы подделали командировочное, объясните мне, какого рожна полезли к заместителю охраны с разговором? Сидели бы себе тихонько и не отсвечивали. Ну а теперь уж сами будете себя винить за глупость.
Я махнул рукой ребятам из выездной охраны. Спустя несколько минут наглый журналист сидел уже отдельно и в наручниках. Разговоры в салоне стихли. Ребята из отдела пропаганды переглядывались, но шутить больше никого не тянуло. А я подумал: «Вот так и складывается репутация».
Глава 24
В Кирове я провел несколько часов. Осмотрел станцию, поговорил с местными чекистами, оставил ребят из внешней охраны. А потом дальше, дальше, дальше… Пермь, Свердловск, Тюмень, Новосибирск…
В Новосибирске, на Вокзальной магистрали, в здании управления Западно-Сибирской железной дороги — сером конструктивистском цилиндре с пристроенными асимметричными крыльями — меня нашла секретарша начальника дороги.
— Вас срочно к телефону! — сообщила она. — Москва!
Я поднялся по лестнице, миновал просторный холл и зашел в приемную. Секретарша, невысокая и шустрая брюнетка лет тридцати пяти, чем-то напоминала Верочку из фильма «Служебный роман». Суетясь и волнуясь, она провела меня в кабинет начальника.
За массивным столом, совершенно теряясь на фоне крупногабаритных шкафов и другой мебели, сидел тщедушный человек в костюме не по размеру. Плечи пиджака смешно топорщились, рукава, даже не смотря на то, что согнутые руки лежали на столе, все равно были длинноваты. Сердюченко Иван Иванович, вспомнил я фамилию-имя-отчество директора Западно-Сибирской железной дороги. Раньше с этим человеком никогда не сталкивался, узнал о нем только накануне командировки, прочитав перед вылетом расписание встреч.
— Владимир Тимофеевич, — Сердюченко вскочил, шагнул мне навстречу. Он протянул трубку телефона спецсвязи и, подобострастно улыбаясь, сообщил:
— Вот, пожалуйста. Не буду мешать вашему важному разговору.
Жестом пригласив располагаться в его начальничьем кресле, Сердюченко чуть ли не поклонился, оттопыривая зад и вытягивая вперед длинную шею. Потом, подталкивая секретаршу к выходу, он торопливо покинул кабинет.
Я покачал головой, как-то у меня не соединялись в сознании такая угодливость, подхалимство и железная дорога.
Звонил, как оказалось, Рябенко.
— Володя, сейчас подъедет министр путей сообщения. Недавно назначенный Павловский. Очень хочет с тобой поговорить, — сообщил он.