Стал пробираться сквозь толпу, ожидающую прибытия поезда, полностью сосредоточившись на мыслях людей, спешащих к вагонам. Разумеется, слушать всех вместе не получалось, потому фиксировался то на одном, то на другом, стараясь «просканировать» как можно большее количество людей.

Можно было прийти попозже, ведь знал точное время взрыва — семнадцать часов, пятнадцать минут. Взрыв произойдет минуты через три после того, как состав тронется со станции Измайловской в сторону Первомайской. Но это в моей реальности. Здесь уже взяли исполнителей, а вот во сколько сработает резервный вариант (если сработает), я не знаю.

Человека с большой хозяйственной сумкой, самошитой армянскими умельцами в Армавире, я заметил не сразу. Вокруг него было много людей с похожими сумками, авоськами, сетками, баулами. После рабочего дня все старались зайти в магазин. Кто-то вез домой спецовку — постирать. Всех досматривать не будешь, да и нельзя было этого делать. Право досмотреть вещи любого подозрительного человека милиция получит только лет через десять. Сейчас, во время подготовки к Олимпиаде, предложение проводить серьезный досмотр по подозрению уже прозвучало на одном из совещаний, но было отвергнуто высокопоставленными чинами из МВД.

Подойдя ближе, я заметил, что мужчина нервничает. Попытался прочесть его мысли, но не получилось — незнакомец думал не на русском. Похоже на армянский… Неужели это и есть мой «клиент»?

В толпе он особо не выделялся. На голове обычная вязаная шапка, черная, с подворотом. На шее вязаный шарф в серую и черную полоску. Дубленка довольно дорогая, но изрядно поношенная. На ногах обычные полусапожки черного цвета. По виду ему не больше тридцати лет. Молодой совсем. Лицо обычное для кавказца: длинное, костистое, с крупным носом с горбинкой. Он стянул с головы шапку, вытер ею вспотевший лоб и сунул в карман. Провел рукой по густым черным волосам, пригладив их. Тряхнул головой и размял шею, громко щелкнули позвонки. Будто готовится к бою. Обычно так разминали шею боксеры и борцы.

Подошел поезд. Двери раскрылись. Люди высыпали на перрон. Встречный поток втянулся в вагон. Я тоже вошел. Встал рядом с кавказцем. Тот держался за поручень, пальцы от напряжения побелели. Поставив на пол сумку, он сделал вид, что дремлет стоя. Я встал за его спиной, придерживаясь за поручень.

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Партизанская, — объявила механическая тетка.

Армянин вздрогнул, будто проснувшись. Делая вид, что перепутал станции, начал быстро проталкиваться между пассажирами к выходу. Спешил выпрыгнуть из вагона, пока двери не закрылись. Сумка осталась на полу. Я подхватил ее и бросился следом.