— Этого я не знаю. Знаю, что пожар начнется между комнатой спецмероприятий, или по-простому прослушки, и радиорубкой. В одном из номеров между этими двумя точками. Причем полыхнет сразу так, что пламя охватит весь четвертый этаж и начнет распространяться по вентиляционным каналам.

— Это что-то просто невероятное, но, учитывая предстоящую Олимпиаду, вполне укладывается в схему провокаций. Есть что-то еще, на что надо обратить внимание?

— Жертв, если пожар случится, будет много. Но вот кто конкретно погибнет, я не знаю.

— Ваши предложения?

— Пока оставить все как есть, просто держать руку на пульсе, — я немного помолчал, обдумывая свои слова. — Но хотя бы за день-два до события мне нужно получить списки всех, кто остановился в гостинице, какие номера забронированы. Также нужна информация о том, какие мероприятия будут проводиться и кто на них приглашен. Я знаю только о концерте Аркадия Райкина в этот день и встрече выпускников Бауманки.

— Интересно. А я вот не знаю этого — решение о месте проведения концерта товарища Райкина еще не принято. Рекомендовать Аркадию Исааковичу перенести концерт в другой зал я не буду, но усилим оперативные мероприятия. Сегодня у нас девятое января. Есть время подготовиться. Всю информацию по гостинице «Россия» я вам предоставлю. Пока же мы проверим персонал, пожарную безопасность и проведем еще ряд мероприятий. Сделаем это тихо, чтобы не спугнуть противника. Ну что ж… Рад был с вами познакомиться!

— Взаимно, — ответил я, пожимая протянутую руку.

Он проводил меня до дверей. Я вышел в коридор и какое-то время, находясь под впечатлением от разговора, не смотрел по сторонам. Не замечая проходивших мимо людей, машинально со всеми здоровался. Только выйдя на улицу, привел свои мысли в порядок. Что ж, у меня появился реальный союзник. Это радует.

Шел снег, крупные хлопья падали на землю, создавая почти сказочную картину. Вокруг было тихо и спокойно. Всегда бы так…

Я встряхнулся, подошел к служебной «Волге». Николай дремал в кабине.

— Не спи, замерзнешь, — сказал я, заставив его вздрогнуть. Открыв дверь, сел на заднее сиденье.

— Простите, товарищ полковник, задремал. Больше не повторится, — он виновато оглянулся. — Куда сейчас?

— Домой, Коля, домой.

Николай вел машину ровно, без рывков. Мерно работали дворники, сметая снег с лобового стекла, а он все падал и падал.

Я чувствовал себя неважно — сказывалась усталость. Все-таки контузия, пусть и небольшая, не прошла бесследно, в голове немного шумело. Заныло плечо. Приеду домой, надо будет сменить повязку. Интересно, как там мои девочки? Дома не был всего сутки, а соскучился так, будто целую вечность их не видел.