— Владимир Тимофеевич, мне звонил лично Громыко, приказал разобраться в вашем конфликте с Горбачевым и в случае необходимости отозвать вас из Лондона.

— А разве такая необходимость имеется? — задал я прямой вопрос в лоб.

— Я в растерянности, — Андрей Михайлович тяжело вздохнул, — учитывая, что о вашем участии в мероприятии распорядился сам Леонид Ильич, отозвать вас из Англии я могу только по личному распоряжению Генерального секретаря. Но в любом случае мне утром надо доложить Леониду Ильичу об инциденте и я хотел бы от вас услышать о причине столь сильного возмущения Горбачева.

— Мне скрывать нечего, Андрей Михайлович. Причина столь сильного возмущения Горбачева — мое желание присутствовать на его встрече с лидером оппозиции Маргарет Тэтчер.

— Разве эта встреча была включена в план поездки? — удивился Александров-Агентов.

— В том-то и дело, что не была. Это личный визит, чуть ли не конфиденциальный. После зажигательной речи Горбачева в парламенте ему поступила масса предложений о личных встречах, в числе которых было и это. Но Тэтчер — лицо официальное, глава оппозиции, и потому я решил усилить меры безопасности. Михаила Сергеевича это почему-то возмутило.

— Я вас понял, спасибо, — Александров-Агентов попрощался и положил трубку.

А потом я уже так и не смог заснуть. Вообще-то вчера Плеханову сказал о моем присутствии на встрече Горбачева с Тэтчер только для того, чтобы Михаил Сергеевич заволновался. И сработало, как видно, даже сильнее, чем рассчитывал.

Едва рассвело и в посольстве начали просыпаться, я направился к секретарю Лунькова.

— Мне нужен список гостей, которые будут присутствовать на приеме у лидера оппозиции, — попросил его.

Тот передал мне бумаги, я пробежал глазами список и удовлетворенно кивнул, увидев имя «Ричард Гарри Эванс».

Признаться, испытывал некоторую тревогу. С одной стороны надеялся, что взятку Горбачеву всучат и он не откажется. Но с другой стороны — в реальности Владимира Гуляева это случилось на много лет позже. Что если здесь ситуация не выстрелит, а я напрасно сделал на нее ставку?

Но отступать поздно — сомнения прочь. Будем наблюдать. Уже само поведение Горбачева, его звонки в Москву, его личная незапланированная встреча с Тэтчер — даже эти факты уже могут создать ему проблемы. То есть компрометирующая программа «минимум» выполнена, но хотелось бы большего, разумеется.

После завтрака Горбачев собрал делегацию и объявил:

— Товарищи, у нас сегодня серьезная встреча, поэтому возложение венков на могилу Карла Маркса отменяется.

— Да как такое вообще возможно⁈ — возмутился Береговой. — Меня товарищи на заводе просто не поймут! Избиратели мои не поймут! Нет, я не согласен!