— А ты чего тут стоишь, уши развесил? — продолжала меня клевать «швабра», подозрительно прищурив маленькие глазки и смешно сжав губы куриной гузкой. — Какие секреты вынюхиваешь?
Я действительно не уходил. Присел напротив старух на корточки и спросил вежливо-вежливо:
— Уважаемые бабушки. Вы ведь все видите и знаете. И вот недавно говорили, что ломбард имеет второй выход в соседнем доме. А, может, еще и другие выходы есть?
— А с чего это ты взял что вот тебе сейчас все возьмем и выложим? — полная старушка, с боевым видом затянув концы платка под подбородком, пошла в «наступление». — С какой целью интересуешься?
— С хорошей целью, — я дружелюбно улыбнулся и показал бабкам корочки.
«Швабра» достала из кармана вязаной кофты очки, водрузила их на нос и пару минут пристально рассматривала документ.
— Ах, вот оно что! С этого и надо было начинать! А то стоишь, не то вора, не то алкаша из себя тут строишь.
— Да ничего он не строит, — тут же вступилась за меня вторая, — это мы сами с тобой его алкашом назначили. А человек оказался серьезный, при выполнении. И правильно это. Давно Яшке надо хвост поприжать! Мы уже писали везде. Участковому заявления носим раз в неделю — никакой реакции. Не подъезд, а шалман какой-то. Все соседи подписывались. Люди-то у нас хорошие живут, семейные, с детьми много. А выпустить ребенка погулять страшно. Мало ли какой забулдыжник у ломбарда будет ошиваться.
— Вот-вот, — поддержала товарку «швабра». — Так и сидим на лавочке, как на посту, от открытия и до закрытия. Куда только не писали, чтобы этот ломбард в другое место перенесли. — И она начала перечислять все инстанции, в которые посылали жалобы, начиная с Моссовета и заканчивая Комитетом партийного контроля. — Везде отмахиваются.
— А я тебе говорила, что надо Брежневу сразу писать!
— Ой, да кому мы там нужны? Да и Брежнев уже ничего не решает. Больной весь и на таблетках сидит. Да может и не соображает даже ничего, — заявила «швабра» с такой уверенностью, что я вдруг понял, кого напоминают мне эти две старушки: один в один — Никитична и Маврикиевна!
— Откуда такие сведения? — спросил я, улыбаясь.
Разговор становился совсем анекдотичным. Настоящая иллюстрация к старому анекдоту про то, как прошел слух, что Брежнева посадили. КГБ стало выяснять, кто распускает слухи и вышло на Маврикиевну. Спрашивают, откуда, мол, у вас такие сведения? На что Маврикиевна уверенно отвечает: «Как откуда? Вчера по телевизору сказали, мол, а в заключении Леонид Ильич сказал… Раз в заключении — значит сидит».
Понимая, что словоохотливые бабки заведут разговор в любые непроходимые дебри, я снова уточнил: