Краем глаза я видел, как охранники лопатой сгребли темные дымящиеся останки в железную бочку. Звук костей, стучащих о металл, отдавался в ушах. Потом они заколотили бочку крышкой и вдвоем загрузили ее в кузов грузовика, из которого мы грузили кристаллы. Они затолкали ее куда-то далеко. Интересно, куда они денут тело? Скорее всего, выкинут в Неву, и никто больше его никогда не найдет.

Мы закончили погрузку. Сорок ящиков заняли почти половину вагона. Мы стояли, обливаясь потом.

Север подошел к нам, по-доброму хлопнул меня по плечу, я не среагировал.

— Ладно, пацаны! — голос его снова стал мягким, братским, почти отеческим. — Не обижайтесь на старика Севера, а? Просто я, знаете ли, ненавижу, когда кто-то нарушает договоренности. А этот аристократ, который выпрыгнул неведома откуда… У него же, сука, прямо на хлебале написано, что он бы нас всех сдал, отвечаю. Первым делом бы побежал! Вы же понимаете? Не совсем дураки? Какой у меня был выбор? Я за вас всех беспокоюсь, ей богу! Вы мне уже как родные стали. Право слово, так и есть! Как собственные сыновья уже. Я хоть и тот папка, что может ремня отцовского прописать для профилактики, но в обиду не дам. Так что давайте, носы выше свои подымайте! Отправляйтесь в путь, делайте дело — и назад. Жду вас живыми, здоровыми и с деньгами, разумеется.

Он помолчал некоторое время, посмотрел на нас, мы тоже стояли молча и смотрели куда-то в пол. Никакого желания вести с ним беседу ни у кого не было. Он продолжил:

— И еще, чисто для протокола, если кто-то из вас, пацаны, вдруг вздумает сдать меня или про меня лишнего что-то где-то болтнуть… Помните: соучастие — такая же статья! А где-то даже и хуже! Мы теперь все в одной лодке. И плаваем мы далеко-далеко в океане, так что если выйти, то сразу утонешь. Поняли?

Мы молчали, но ему не нужны были наши ответы. Ему надо было только сказать то, что он хотел.

— В машину! — скомандовал он своим охранникам. Те беззвучно погрузились в грузовик. Сам Север, еще раз приветливо помахав нам рукой, как родственникам на вокзале, направился к кабине грузовика.

Из переднего вагона состава вышел Степан. Он выглядел усталым и настороженным. Естественно, он понимал, кто только что уехал, и именно поэтому не выходил из поезда раньше. Его взгляд скользнул по нашей потрепанной троице, но он ничего не спросил про всю эту ситуацию.

— Ну что, погрузку закончили? Можем трогаться? — перешел Степан сразу к делу.

Я посмотрел на Артемия, на Сашку, потом на Степана. Голос мой звучал довольно-таки сухо, но уже уверенно.

— Да, Степан. Все готово, можем трогаться, — оповестил я машиниста.