Он улыбнулся, в его глазах я прочитал животный интерес к парнишке, которому хватило смелости на такой отчаянный шаг.

— А вот это уже интересно. — усмехнулся он, — Оставьте нас вдвоем. Видимо предстоит серьезный разговор, раз пацан рискнул прийти сюда.

Последнее было сказано без повышения тона, почти лениво, но с такой властной интонацией, что девушка и охранник, молча, как тени, покинули кабинет. Дверь закрылась с тихим щелчком, и мы остались один на один. Тишина, воцарившаяся в комнате, давила на меня своей атмосферой…

Север взял со стола новую сигару, медленно, с наслаждением обрезал кончик специальными щипцами и прикурил от массивной зажигалки. Плотные кольца дыма поплыли в мою сторону.

— Ты же знаешь, кто я, да? — спросил он, изучая меня своими ледяными глазами.

Я просто кивнул, сглотнув комок в горле.

— Что, в школе кто-то обижает? Тогда ты не по адресу, я школьников не крышую! — произнес он, и в уголках его губ дрогнули морщинки улыбки. — Или мамочка на мороженое не дает? Говори быстро, время — деньги, а у меня его не очень много. Что молчишь-то? Явно не для этого сюда пришел, рискуя всем. Что у тебя есть для меня?

Я сделал глубокий вдох, собирая всю свою волю в кулак, справился с давлением и начал диалог:

— Мне срочно деньги нужны. Сумма для меня немаленькая. Двести тысяч имперских рублей.

Он преувеличенно медленно поднял бровь, изображая удивление, хотя мне было понятно, что для него это сущие копейки.

— Серьезно? И на что это тебе, щеглу? Девушку ублажить? Подержанную тачку купить? Или, может, в казино просадить решил? У нас тут рядом отличное есть! Кстати, мне так же принадлежит, рекомендую!

— У моей сестры проблема. Нужно её от полиции спасать, а я у неё один, кроме меня никто не поможет, — выдохнул я, понимая, что ему наплевать на мои проблемы. Абсолютно. Но нужно было дать хоть какую-то, пусть и скудную причину. Север тоже не глупый человек, чтобы всем подряд деньги раздавать, а потом отправлять их на корм рыбам где-то на глубине Невы.

— Хм, — он откинулся на спинку своего кожаного кресла, которое скрипнуло под его весом. — А почему ты решил, что мне вообще есть дело до тебя и твоей сестры, мальчик? Я благотворительностью, по-твоему, занимаюсь? Приют для бродяжек содержать должен? — его голос стал жестче, появились стальные нотки презрения ко мне.

— Я верну все. С процентами, — заявил я, стараясь вложить в эту фразу всю возможную, до конца неподдельную уверенность в себе и своих силах. Я верил в это. Я должен был верить, так как кроме меня никто не мог решить этот вопрос.