Север усмехнулся. В этот момент мне показалось, что он уже принял решение.

— То, что ты вернешь, я и без тебя знаю. Ну или… — он многозначительно посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное и беспощадное. — Думаю, раз сюда пришел и знаешь, кто я такой, то и сам понимаешь, что будет с тобой, если не вернешь. Ну или с твоей сестрой. Знаешь, а ты смелый. Глупый, как пробка, конечно, раз пришел, но смелый. Меня это… Подкупает. Напоминаешь мне меня самого в молодости. Такого же отчаянного идиота. Но видишь, чего добился? Все, что ты видел на улице, моё. Может, и из тебя что-то толковое выйдет в этом мире.

Он помолчал, выпуская медленную, задумчивую струйку дыма в потолок, где она растворялась в полумраке.

— Как зовут-то хоть тебя, парнишка? — поинтересовался Север.

— Алексей, можно просто Лёша, — ответил я ему.

— Ладно, Лёша. Сыграем в твою игру. Я дам тебе деньги. Не такая уж крупная сумма, ну и, если что, станет в этом городе на одного мальчишку меньше, не велика потеря. Смотри, какие условия: я даю тебе три дня, ни часом больше. Ну и, конечно же, вернешь с процентами.

Три дня? У меня в глазах потемнело, и комната на секунду поплыла. Это было невозможно! За три дня я не смогу даже придумать, как их заработать, не то что просто найти!

— Три дня? Но это слишком мало! Мне нужно хотя бы неделю! Я…

— Мальчик, — он перебил меня, и его голос внезапно потерял всякие следы иронии и стал тяжелым, холодным и острым, как лезвие бритвы. В нем не было ни злости, ни раздражения — Ты не в том положении, чтобы торговаться. Стоишь тут и просишь деньги, это тебе нужно, а не мне. Я даю их, но на своих условиях. Три дня, и точка. Через три дня, ровно в это же время, ты принесешь мне двести пятьдесят тысяч имперских рубликов. Понял? Не услышал? — взгляд его был холодным и пронизывающим, — Я повторюсь — двести пятьдесят тысяч, это сумма с процентами за пользование моими деньгами.

После его слов в комнате как будто стало холодно. Это был не вопрос, не предложение — это был приговор, не подлежащий обжалованию. Я заключаю сделку с самим, мать его, дьяволом.

Не дожидаясь моего ответа, Север потянулся к одному из ящиков стола, достал оттуда толстую пачку купюр, перевязанную резинкой, и равнодушно швырнул ее мне через стол. Пачка приземлилась на пол, в паре шагов от меня, с глухим шлепком.

Я на автомате наклонился и поднял ее. Она была тяжелой, плотной. Никогда ещё в этом мире не видел столько денег. Руки сами потянулись пересчитать, проверить, не обманул ли он меня, не подсунул ли фальшивки или просто газеты… Но я вовремя остановил себя, сжав пальцы.