— Не переживай, — сказал я, и мне вдруг дико захотелось ее обнять. — У тебя все получится! Ты же умная девушка! Смотри, какой план побега придумала — и ведь сработало!

Она снова улыбнулась, но на этот раз улыбка была немного грустной.

— Спасибо. А то мне иногда кажется, что я просто кукла, которую заводят и направляют по нужной траектории. Хочется уже делать какие-то свои выборы по жизни, как, например, сегодня. А не просто плыть в сторону, в которую скажут родители.

В кофейне наступила небольшая пауза, наполненная только звуками музыки и шипением кофемашины. Я смотрел на нее и видел не дочь министра, а просто молодую и красивую девушку, уставшую от груза ожиданий.

— И все же, Ирина, — осторожно начал я. — Как ты решилась… На все это? Пойти на свидание с таким, как я? С парнем с района, о котором ты ничего не знаешь. Вообще ничего, кроме имени.

Она подняла на меня глаза, и в них заиграли забавные огоньки.

— Ой, — девушка сделала наивно-удивленное лицо, широко раскрыв свои глаза. — А это что, свидание? А я и не знала!

Я изобразил растерянное удивление. Хотя прекрасно понимал смысл подобной шутки. Ну ничего. Поиграем.

Но тут она не выдержала и рассмеялась.

— Да конечно же я знаю, что это свидание, Алексей! — она дотронулась до моей руки, лежавшей на столе. — Прости, не удержалась от этой детской шутки.

Я понимающе улыбнулся.

— Знаешь, Алексей, — ее лицо снова стало серьезным, и она убрала руку. — Меня… В целом не зовут на свидания вообще. И цветы никто не дарит вот так неожиданно, как ты. Ну, кроме официальных кавалеров на балах, и то это дань этикету, не более.

— Почему так? — искренне удивился я. — Ты же… Ты самая красивая девушка в этом городе, а может даже и в целой Империи. Наверное, очередь из желающих должна выстраиваться от одной границы Империи до другой.

— Спасибо, конечно за приятные слова, но по факту все совершенно не так. В моем мире все знают, кто мой отец… — тихо сказала она. — И все знают, что он… Ну, он не самый простой человек, мягко говоря… И никто не хочет с ним связываться. Подходить ко мне — это все равно что добровольно пойти на допрос в МВД с пристрастием. Поэтому ты… Ты и понравился мне мне своей смелостью. Или глупостью. Еще не решила, что же это на самом деле, — она снова улыбнулась.

Реальность, которую она описывала, была еще более суровой и оттого еще более горькой. Ее отец, Владимир Никулин, был не просто министром внутренних дел самой Российской Империи. Он был грозой всей имперской элиты, человеком, который сгноил в тюрьмах и отправил на плаху больше аристократов и олигархов, чем кто-либо другой.