А потом… Потом в его правой руке вспыхнул огонь. Не какой-то метафорический, а самый что ни на есть настоящий, живой, раскаленный шар пламени размером с апельсин. Воздух вокруг затрещал, запахло гарью. Никогда раньше я такого не видел в этом мире.

— Ты… Ты… — он не мог вымолвить ни слова от злости, только повторял это обращение ко мне.

Внутренний голос выдал единственно возможную команду: «БЕГИ! ХВАТАЙ ДЕНЬГИ И БЕГИ!»

Но бежать мне было вообще некуда. Мы были в ловушке, в чужом лагере, это был не наш знакомый район.

И тогда во мне проснулся не Алексей, и даже не Антон из прошлой жизни. Проснулся инстинкт выживания. В прошлой жизни я долго и серьезно занимался бразильским джиу-джитсу. Не для уличных драк, а скорее для статуса и связей. Несколько моих ключевых бизнес-партнеров обожали этот вид спорта, и я решил, что это ключ к их кошелькам. И сейчас, пусть мое тело было моложе, слабее и не таким натренированным, память и знание приемов никуда не делись.

Я резко оттолкнул от себя Сашку и рванулся вперед, пока огненный шар в руке Николя не набрал полную силу. Он занес руку для броска, но я был уже слишком близко. Я нырнул под его руку, схватил его за поясницу и, сделав подсечку, повалил на мягкий ковер. Он грохнулся с удивленным лицом, явно не ожидая такого поворота событий, а я, не теряя ни секунды, навалился на него сверху, обвил ногами вокруг торса, зажав руки за спиной, а предплечьями зафиксировал шею удушающим захватом.

— Братцы! Держи его! Помогите мне! — захрипел парень, пытаясь вырваться, но моя хватка, отточенная годами, была мертвой, и у него не было ни единого шанса освободиться.

Его друзья сделали нерешительный шаг вперед, но тут вмешался тот самый мажор, которого я про себя называл «Господин судья». Он встал между нами и толпой, и его голос прозвучал властно и холодно:

— Николя! Остановись! Парень честно победил! Он выиграл твою игру по твоим же правилам. Не уподобляйся уличным бандитам. Отдай деньги и сохрани хоть каплю нашего уважения и своего достоинства. Так ты точно будешь выглядеть в наших глазах выше, чем если попытаешься поступить не по чести!

Николя яростно дергался подо мной, но в его глазах помимо злости я увидел и стыд. Он понимал, что его друг прав. Сопротивление стихло.

— Отпусти меня сейчас же… — прохрипел он. — Я все понял…

Я медленно ослабил хватку и откатился от него, вставая в боевую стойку на всякий случай. Николя поднялся, отряхивая свой дорогой костюм. Он подошел к столу, взял пачку своих денег и, не глядя, швырнул ее мне.

— Забирай свои грязные деньги и проваливай отсюда, чтобы я тебя больше не видел у нас на районе! — прошипел он.