Я быстрым шагом покинул Думскую. Первым делом нужно было забежать к Сашке, договориться на завтра. Его мать пустила меня с неохотой, было уже достаточно поздно, но я прошел в его комнату, где царил привычный хаос из дисков, одежды и спортивного инвентаря, на котором лежал толстый слой пыли.

Сашка валялся на кровати, уставившись в потолок.

— Ну что такое, шеф? Уже какие-то дела нас жду, мне одеваться? — спросил он, лениво повернув голову.

Я рассказал ему все как есть, без прикрас. О новом деле. Об опасности, которая может нас подстерегать. Поинтересовался, есть ли у него большая спортивная сумка.

— Большая сумка? — переспросил он, приподнимаясь с кровати. — Да, вроде есть, точно раньше была, спортивная, старая. Еще с позапрошлого сезона, когда планировал в очередной раз заняться собой.

— Бери тогда ее. Встречаемся за гаражами в семь тридцать. Не проспи смотри у меня!

— Не просплю, босс! Буду на месте раньше тебя, увидишь!

Затем я отправился в ближайшим магазин и закупился так, будто готовился к долгой осаде или празднованию всей семьей Нового года. Не знал, что именно брать. Знал только одно: большой, шикарный торт «Соленая карамель» — любимый у Ленки. Все остальное покупал сам, на свой выбор.

Говядина для стейков, дорогая колбаса, несколько сортов сыра, молоко, спагетти, хлеб, фрукты, овощи. Я не смотрел на цены. Руки сгибались под тяжестью набитых доверху пакетов, но это была приятная тяжесть. В этот момент я даже стал более уверенным в себе.

Вернувшись домой я подошел к квартире и, не имея возможности открыть ее ключом, ударил носком ботинка по деревянной входной двери.

Она открылась. Лена стояла на пороге, и ее глаза, в последнее время уставшие и печальные, округлились от неподдельного удивления.

— Ох, Лешик! Офигеть! — воскликнула она, и в ее голосе прозвучали нотки, которых я не слышал целую вечность. Радость. По-настоящему искренние эмоции. — Откуда это все? Что случилось? Давай помогу!

Она схватила несколько пакетов, и мы, как два носильщика, перенесли все это богатство на нашу маленькую, скромную кухню. И этот вечер… Этот вечер стал для нас чем-то намного большим, чем очередной серый день. Мы готовили вместе — впервые за долгое время. Два сочных стейка с овощами на раскаленной сковороде шипели, наполняя квартиру божественным манящим ароматом, от которого текли слюнки. Мы нарезали сыр и колбасу, раскладывая все по тарелкам. Разлили по стаканам гранатовый сок, который в тот вечер казался нам самым изысканным напитком во всей Империи.

Мы сидели за столом, и это был один из лучших, самых спокойных вечеров за последние годы. Мы смеялись, вспоминали забавные случаи из детства, строили планы. На какое-то время я забыл о Севере, о деньгах, об опасности. Существовали только я, моя сестра и этот маленький пир во время чумы.