В салоне же были комфортные плюс двадцать три. И стянув следом майку, Боря понял, как сильно устал с дороги. Тепло расслабляло мышцы, напала зевота. А при мысли о горячем душе даже есть расхотелось.

— Газа полный баллон, — тем временем донеслось от проверившего всё Вишенки. — Несколько дней вообще можно обходиться без костра на берегу. Но на берегу сейчас классно. Комара ещё нет. Но ночевать там холодновато пока. Особенно с утреца.

Подруливая одной рукой, Боря теперь сидел в мягком кресле капитана и смотрел на воду, как на дорогу. Эхолот показывал ему структуру дна и не давал сесть на мель,

Вздумай та появится в водохранилище, а внешние сонары предупреждали о столкновении с брёвнами и другими кораблями, если бы таковые появились поблизости. И всё же он с непривычки, (да ещё в тёмное время суток), старался не выпускать из вида подсвеченную воду, постоянно глядя в синие воды, где глубина наверняка уже перевалила за сотню метров.

По салону уже пахло яичницей, масло скворчало, кок что-то строгал на разделочной доске. А Вишенка посетил биотуалет, проверил душ и объяснил:

— В советское время на Ангаре был сооружен один из крупнейших каскадов ГЭС. Это Иркутская, Братская, Усть-Илимская и Богучанская. Соответственно, все они располагаются на водохранилищах. И вырабатывают до жопы электроэнергии даже сейчас. Ведь предполагалось, что вся она пойдёт на заводы, которые построят от Байкала до самого Приморья. Но что-то пошло не так. И вместо заводов мы получаем лишь рост тарифов от советского наследия. Но есть и положительные моменты.

— Это какие? — уточнил Лаптев, уже подставив сковородку на подставку на столе и дострогав салат на доске из огурцов с помидорами.

— Зато китайцам мы продаём нашу чистую как слеза младенца электроэнергию со скидкой. А они нам в ответ… ну вот это самое… безвкусное и суют, — объяснил ему Вишенка и отобрал остаток китайского огурца, но прожевал его без аппетита. — Короче, мужики. Сквозного судоходства по Ангаре нет для крупных кораблей. Река судоходна для них лишь на отдельных плёсах и водохранилищах. При этом по реке сплавляется очень много леса. Но в сторону Сибири. За то, что прилетит к нам бревно в бок на крейсерской скорости, и до берега доплыть не успеем, можно не переживать. Максимум, что может случиться, это сетки винтами цепанём. Но на глубине их не ставят. А к берегу мы стремиться не будем. На глубине заякоримся и переночуем.

Забрав у Бори штурвал, он отправил его мыться первым с одним единственным пожеланием.

— Там как зайдёшь, всё интуитивно-понятно.