— А окна и двери чего? — снова спросил Болесав, просовывая руку в пустой проём.
— Окна и двери ставятся тогда, когда сделана крыша. Нет никакого смысла делать их на каждом этаже, пока идёт основная стройка контура. А если понимаешь, что не успеваешь за лето, на зиму проёмы закрывают плёнкой.
— Поэтому часто один дом строят порой десятилетиями? — добавил Лаптев.
— Когда мужик в семье один, у него всего пара рук, а над бригадой хоть с ружьём стой каждый день, всё равно все косяки не разглядишь, — показал Боря свои руки, объясняя. — Но, когда в семье много детей, построить новый дом за год не проблема. И ты знаешь все его тонкости. Главное сразу учесть все детали и распланировать стройку по этапам. Время брать лучше с запасом. Поднасрать может погода, ветер, шторм, ураган, подорожание материалов, поставка некачественных материалов, землетрясение, наводнение, инфляция обязательно кучу у ног навалит, как и скачок доллара, от которого мы не зависим, но сука, всё на него завязано. Но всё это… должен учитывать мужик, когда берётся просто «построить дом».
Боря перевёл дух, потёр шею и продолжил на более спокойной ноте:
— Проблема только в том, что дом он часто строит для того, чтобы завести побольше детей, и первый дом ему строить просто не с кем. Рабочих рук не хватает. А когда есть с кем строить, уже часто не хватает сил. Поэтому чаще загородными коттеджами становятся просто чуть утеплённые убогие дачи, которые продают по той же цене. Но мы на эти грабли наступать не будем и все сделаем по уму от фундамента до конька. Если вопросов больше нет, то я полез снимать времянку электричества. Так как уже следующей весной планирую начать высаживать по периметру деревья. Так как дети к этому времени — сами поспеют. А там уже и не знаю, кого баловать, а кого к стройке вместо вас готовить.
Посмеялись мужики, пожаловались на забитые руки и разошлись. Завтра будет новый день, а с ним придут и новые силы, которые и позволят дом построить.
Глава 25 Свадьба номер шесть: патриотичная
Облака мягкие как вата, а протяни руку через иллюминатор — можно потрогать. И под прекрасную музыку в наушниках лучше картины и занятия нет, чем подняв перегородку, вновь и вновь смотреть на то, как самолёт опускается к земле и под воздушными замками вырисовывается Новосибирск.
Перелёт из Москвы, а ранее из Тель-Авива, дался Кире Артёмовне Князевой легко. Возвращаться домой всегда легче. У неё больше не было иллюзий, что Израиль станет для неё новым домом. Для Зинаиды Фридрих, может, и станет, а она туда больше ни ногой.