Толпа на выход. Толпа в кишку транспортировочного узла. На улицу так и не сунулась, чтобы как следует вздохнуть родного воздуха. Зато в воздухе терминала витал запах свежезаваренного кофе и сладких булочек, маня к себе. Но, пожалуй, единственное, чему научила её жизнь в Израиле, это экономии. И она тут же прошла мимо, прекрасно понимая, что не потратит на еду в аэропорте ни рубля, ни шекеля, ни доллара, ни евро.

Забрав чемодан, она вышла в зал встречи и замерла. Среди толпы, в ожидании своего любимого человека, стояла девушка с сердцем, полным надежды. И в этой девушке она видела себя. Так же ждёт, так же надеется. А вот — встретят ли?

Засмотрелась.

— Кира! — раздалось над ухом.

Повернулась.

Чернявый парень с улыбкой до ушей прижимал к груди букет цветов. Тут же вручил, в ответ забрал чемодан.

— Добро пожаловать на Родину, — добавил Боря, забирая в ответ чемодан на колёсиках.

А цветы свежие-свежие, яркие-яркие. Словно только что набрали с оранжереи заботливые руки садовника. Она вдохнула их от всей души и вдруг ощутила. Радость, удивление, а ещё — заботу. И прижала к себе, словно это был её самый ценный трофей. А затем слёзы потекли по щекам. Сами. Их не нужно было подталкивать. Они давно копились. А теперь разбавили её пыль.

«Долбанный песок», — подумала Кира и опустив цвета, резко обняла Борю.

Без подготовки, не включая мозг, на рефлексах. Просто — сделала. И всё. Но тут произошло самое странное. Тело вдруг отреагировало, словно включилось после длительного простоя в режиме ожидания. И она в великом потрясении подняла на взгляд на мужчину-открывашку.

— Боря…

— Кира, ты чего плачешь? — тут же смахнул он ей слезу, но вдаваться в подробности не стал. Вокруг слишком много людей. Списал на эмоции и стресс. — Идём в машину, ещё ехать немало.

И он покатил чемодан, а она застыла с букетом в руках. Затем быстро-быстро засеменила за ним. Вроде и не на каблуках, а в удобных кедах. Да и одета по-простому, ничто не стесняет движений. Но сил в ней так мало, что едва нагнала. А он шагает как великан и в доброте своей помощи не замечает её попытку нагнать, да ухватиться под руку.

Так на улицу и вышли. А там яркое закатное солнце. Никаких ракет, взрывов и абсолютное спокойствие овладело ей.

— Кира, ты в порядке? — спросил он, на этот раз не торопясь. Но позволяя себя обнять, прижаться.

Ещё раз посмотрев ему в глаза, она вдруг поняла, что мечтала о том моменте, когда их взгляды встретятся, и мир вокруг исчезнет, оставив только их двоих. И вот этот момент настал, и время не имеет значения… но лишь для неё, а он куда-то торопится, словно не понимает, как много она пережила. Примерно от момента, когда впервые попыталась купить свинину на рынке и воровато оглядываясь, получила её в чёрном пакете. И до того момента, когда оставила ключ с запиской, а об отъезде ничего заранее не сказала. И не выдала себя ни одним моментом. А Зина то ли была так занята решением локальных проблем, то ли просто позволила ей себя обмануть. Ответа она не знала. Но всё получилось.