Ответить никто не успел. Зазвонил телефон. Боря, который теперь отвечал на любой звонок, глянул на дисплей, а там — «тёща».

— Кстати об ушатанных, — вдохнул он и отойдя поговорить, нажал «приём».

— Ало.

— Боря, тебя где носит?

— На стройке я, Мария Сергеевна, а что случилось?

— Дашка рожает!

— Как это рожает? Ей же ещё две недели по плану… Мне и Татьяна Юрьевна ничего не сказала, — ляпнул и пожалел, вспомнив, что та укатила на Шри-Ланку с Кирой по бизнесу, чтобы по краю чай продавали, а не чайную пыль.

— Хе, плану! Как природа решила, так и будет! — с ехидцей в голосе добавила тёща. — Схватки начались, как только в гости ко мне на чай зашла… Короче, мы скорую вызвали, сейчас в больницу поедем.

— Я ЕДУ! — тут же сорвался в бег Боря до автомобиля под понимающие взгляды мужиков.

Сами через подобное прошли. Кроме Лаптева. Его дети либо росли по кабакам, там же зачатые и потерянные, либо давно высохли на простынях и одеялах юности, так и не получив путёвку в свет.

— Ну что, мужики, с чего начнём? С перекура или обеда? — почесав маковку, первым спросил Стасян, глядя как быстро набирает скорость автомобиль на подсыпанной дороге, поднимая пыль.

— С окон, — предложил Болеслав. — Но после обеда. Их же больше, чем дверей. Шансов научиться без мастера участка больше. После перекура-то.

— Ага, окно лучше. Только с какого-нибудь маленького надо начать, — добавил Лёха. — Там на Балконе на втором этаже в углу есть дополнительное окно, однопрофильное. Вот с него лучше стартануть. Потому что, если в какой-нибудь спальне косяка дадим, заметят. А там — простят.

— Дело говоришь, — добавил Лаптев. — Так, это какое у нас тут?

Квартет строителей тут же отыскал среди оконных блоков единственное однопрофильное, скурпулёзно посчитал шесть нагелей в пачке, проверил наличие монтажной пены и пистолета под неё, почистил шпатели, подтащил затирку, поднёс подоконник, откос, прикинул пластиковые панели под отделку. И всё это на балконе второго этажа, где тут же со всем материалом и народом стало так тесно, что в первую очередь выставили двух ответственных и двух смотрящих за процессом, «которые могли бы вовремя со стороны заметить и остановить». А дальше следуя поговорке: «Глаза бояться — руки делают».

Боря же мчался по трассе со скоростью, мало походящей для городской застройки. Но если на камеры внимания не обращал, то на взмах полосатой палочки — пришлось. Но едва притормозил у обочины, как улыбнулся. Это был старый знакомый.

— Бобрышев, жена рожает! Помоги, а⁈ В роддом не успею! — почти накричал он на постового с таким видом, что мир вокруг если не рушится, то точно трясёт. Как хозяйка половички.