— Понимаю, — кивнул Боря, всё же не понимая как безработные и уволившиеся отовсюду, бросившие учёбу, могут ещё и опаздывать.

Но подарки с ходу вручили. Вместе с букетиком. И на душе сразу отлегло.

— Да ты проходи, присаживайся где удобно. Ты в принципе… ничего и не пропустила, — добавил юбиляр, стараясь на смотреть на простреленный им же потолок. — Но торт уцелел. Это главное.

Шоу закончилось раньше, чем предполагалось. Одна из гибких как молодой прутик девушек ещё только пяткой чиркала себя по уху, а другая чесала подмышку носом, как вдруг в Малый зал забежала таинственная женщина в чёрном и едва отыскав взглядом Вишенку, закричала. Причём ему же:

— Ага! Жрёте? А Гришка мой сидит из-за обид ваших! Свободу Григорию Маливанскому! — И метнула приоткрытый пузырёк с зелёнкой прямо на заранее заляпанный китель.

Но если мгновенно позеленевший полковник следующие десять секунд только пытался осмыслить ситуацию и снова накачивал лёгкие воздухом словно насосом, то жена его подскочила первой и тут же в мужа ткнула пальцем:

— Как это… сидит? Ты что же, карлика в тюрьму посадил? Ты в своём уме?

Жена Вишенки тут же присоединилась к неизвестной даме в чёрном и создав таким образом мини-пикет, они начали с двух сторон требовать от Бронислава Николаевича много и сразу. Но тут дама в чёрном резко оборвала себя на полуслове и только спросила:

— Как это… карлика? — тут она подбоченилась и тут же вышла из временной коалиции в угоду оппозиции. — Мой Гриша что, карлик по-вашему? Да как у вас язык только повернулся сказать такое?

— Ну ваш Гриша может и нет, а Гришка Маливанский — точно, — тактично разъяснила ситуацию Вишенка, как будто фанатки заключённых её мужа каждый день по ресторанам отыскивали. — Но разве это ему помешало… эм… быть хорошим человеком? — тут же выкрутилась Елизавета Валерьевна, пока Вишенка тёр зелёную как кочан созревшей капусты залысину.

Наконец, треснув по столу кулаком, полковник начал выдыхать. И на этом почти минутном выдохе Вишенка узнала много нового о себе, тогда как дама в чёрном предпочла не дожидаться окончания выговора, и сама поспешила на выход.

«Вот это я понимаю — мгновенная карма», — сказал внутренний голос, пока Боря прошёл мимо этой компании, чтобы посмотреть хотя бы часть шоу-программы. Что само по себе — подарок.

Присев на свободный стул прямо перед закреплённым к потолку шестом, чтобы лучше было видно, он даже ногу на ногу закинул. Всё-таки новые туфли порядком натёрли ноги и требовательно намекали на то, что весь мир вокруг — хаос и безумие. Но ему с натёртым мизинчиком сейчас ещё сложнее.