Стасян вышел следом. Сонный, помятый. Зевнув так, что рот едва не порвался и почесав щетину, добавил, держась за голову:

— Господи… зачем так пить? Если бы не Валюхин рассол, вообще бы не проснулся!– затем поведя уже не совсем мутным взором из стороны в сторону, но ещё и не до конца ясными очами крановщик оценил обстановку. И дополнил почти наплевательским отношением к мечте отдельно взятого человека. — Чего заморачиваться? Подсохнет всё и сама уляжется. Чего деньги тратить? Ты ещё сразу асфальтируй. Сам, на свои. А потом разрешение спроси у администрации.

— А я тебе говорю — разобьют грузовики! — настаивал на своём Глобальный, который решил в этом году дом возвести от коврика у порога вплоть до самого конька сразу.

А чтобы не терять времени, вырвался на участок на разведку по первому же обстоятельному теплу, как нетерпеливый дачник. Но как умудрённый опытом, прихватил с собой сапоги. И вторую пару Сидоренко тут же из багажника достал.

— Держи вот, переобуйся. А то утонешь.

Стасян только отмахнулся. Перешагнул яму, встав на сухое. И покатал носком ботинка столб. Судя по виду, тот упал ещё по осени, так и не приспособленный под забор толком. А в яме теперь стояла вода, как в небольшом колодце. Зачерпнув воды из этой лужицы, крановщик вспомнил сказку о козлёночке и пить не стал. Разлил с ладони, что сама по себе на ковшик похожа. А если две подставить — полведра, почитай.

— На кой хрен мы вообще сюда полезли? — никак не мог понять Стасян, который за последние дни спал от силы часов шесть. — До середины мая земля ещё коловая. Дальше, чем на коп лопаты не пробиться. С чего ты решил, что начать копать под фундамент сейчас — это хорошая идея?

А Боря не решил. Но очень хотел начать решать. Чтобы к первому снегу уже за окном по ту сторону дома стоять и на белые мухи смотреть из теплого помещения и персонального царства покоя. Всё-таки уже не последний хрен без соли доедает, а бизнесом занимается. А с деньгами вопросы всегда быстрее решаются.

— Ну… — протянул владелец ресторана, который на новый ремонт после юбилея отдал больше, чем на подарки. А сколько по чеку наели, даже не считал. Главное ведь — внимание. И чтобы запомнилось.

Оно и запомнилось так, что до тридцати лет перебить больше нечем будет!

— Сдался сейчас тебе этот фундамент, — снова пробурчал Стасян и перевёл взгляд на кунг.

Добраться до него было сложнее. Снег-то растаял, и обманчиво-сухая дорожка вела к оставленному на зимовку прицепу. Но поставишь ногу на тропинку, вода выше подошвы. Поднимешь — чавкает.

— Стасян, а чего сразу фундамент? А как же подготовка? — ответил Боря и перепрыгнув кювет, и сам оказался на бывшем участке Степаныча. — Да и кунг проверить не мешает… Ты идёшь?