Тут Стасян и проникся, голос стал уважительным:

— Баня… бассейн ещё скажи.

— Ну да, купель зимой или джакузи на веранде. А бассейн… вот там, во внутреннем дворике будет… с подогревом!

— Гонишь! — подскочил Стасян. — Какой тебе подогрев, когда морозы до минус тридцати зимой?

— Ну, Стасян, — усмехнулся Боря. — Не то, чтобы я планировал в январе купаться. С ноября по май всё равно воду сливать буду. Но с мая по октябрь — купаться можно будет. Пару месяцев с края добавлю. А этого достаточно, — строил грандиозные планы Глобальный. — Да и в бане свой небольшой внутренний бассейн будет, чтобы в пруду не долбить яму постоянно, если захочешь среди зимы окунуться. Насосы постоянно включёнными держать — такое себе, чтобы полыньёй поверхность пруда не покрылась. Мы же не круглый год плавать собираемся.

Тут глаза напарника по стройке загорелись. Как будто кто-то в голове свечу зажёг, которая постепенно в костер превращалась, явно подпалив всякий хлам и лишний мусор.

— Слуша-а-ай, — начал он издалека соседский забор посмотрел. — А что с соседним участком планируешь делать?

— Да сначала бате хотел дом построить. Но сошлись на том, что лучше у дороги ему будет, где кафешка сгорела. Там точку общепита новую бахну. Ну и ему домик. Смотрящим будет. А тут… не решил пока.

— Так давай я у тебя этот участок выкуплю! — тут же выдал Стасян, который очевидно тоже очень захотел дом, а вокруг да около ходить не любил.

— Ты же квартиру купил.

— Продам! — заявил тут же Стасян. — Продам её к чертям собачьим! Да вот в следующем году и продам, как только цены снова на всё вырастут. А дом это ведь — дом! Для души. Ну, сам понимаешь. Ты вот трубы хуяришь как братья Марио, по электрике сечёшь. Я здоровый, как терминатор и оба эти поля перекопаю. Ям столько нарою, что ни одному суслику не снилось. Мы ведь оба здоровые мужики, Борь. Нам рабочих каких-то звать — чисто себя не уважать. Сами всё сделаем. Оба дома. А если так, то траты только на материалы останутся. А на них, видит бог, как-нибудь уже заработаем… если снова с Нового Года цены на всё вдвое не вырастут и свой цемент резко производить не научимся.

И тут Стасян применил козырь и посмотрел пристально прямо в глаза. А в глазах его была… надежда!

— Да, Борь?

Глобальный, словно взяв минуту на размышление, молча свернул план в трубочку. Затем, кашлянув для важности момента, сначала кивнул, а потом добавил с улыбкой:

— Конечно, Стасян.

Радости в глазах Стасяна только прибавилось. Покидав в печку дров, он тут же снова напялил сапоги, подхватил мотки с верёвкой и взяв из автомобиля вязанку колышков с рулеткой, тут же пошёл проводить разметку. И что-то подсказывало Борису, что скоро и забором займётся, даже мая до дождавшись. А там и до котлована под фундамент не далеко.