— Да не хочу я в зад! — возмутился Вишенка и снова своей Вишенке напомнил. — Я твой законный супруг! Я! А не этот вот!

— Какой это «этот вот»? Мы же обо всём договорились.

— Договорились. Но времена нынче тяжёлые. Жёнами просто так не разбрасываются, так что давай передоговоримся!

— Хрен тебе с пропеллером, а не твою жену, творожок ты подзалупный! — возмутился Лаптев и так резко дверь открыл, что полковнику в нос припечатало.

Отлетев по коридору на кого-то из толпы, он пихнул следующего. А тот, падая, задел следующую. И этот гостепад продолжался, пока не досталось и вернувшемуся с крыльца Цветаеву. Ноги того были ещё слабы. Он тут же рухнул как подкошенный. К несчастью для толпы, Ирина Олеговна уловила его вскрик. И закричав сама как рассерженная фурия, метнулась против толпы:

— Не трогайте папу, бляди! — но вспомнив, что человек она культурный, тут же добавила. — Пожалуйста.

— Да всего один раз-то было, а всю жизнь вспоминать будут, — на рефлексах ответила одна из женщин, пока её мужчина пытался подняться и поднять Цветаева.

Но пробившая себе дорогу грудью психолог в свадебном платье уложила обратно, неверную супругу, и заодно пару друзей рядом. При этом Вишенка, который уже зажимал разбитый в кровь нос, не был бы полковником, если бы не имел стратегического мышления.

Надёжные люди учили, что нужно продумывать вероятный ход противника. И более не имея среди толпы возможности для тактического отступления, он тут же кнопку на кнопочном телефоне вдавил, на которой «SOS» написано, но не сосиска.

Тут же в ресторан люди с автоматами с парковки посыпали. Первым отреагировал Бульдозер. С криком:

— Пойдём, мужики. Там менты наших бьют!

— За братство! — крикнули вагнера и начали разоружать спецназ.

Не впервой «на пиках и на кулаках» с вооружёнными бороться.

Массовая драка началась бодро, неожиданно и повсеместно. И лишь Степаныч, который с довольным видом приоткрыв дверь, выглянул в коридор немного выбивался из общей картины ненависти. Но Боря тут же впихнул в освободившееся помещение всех женщин вместе с наставником, затем они с Лаптевым пробились в толпу и вытащили Цветаева. А после просто взяли в плен Вишенку.

— Бронислав Николаевич, прекратите безобразие! — немедленно потребовал у него Глобальный.

Но с ненавистью посмотрев на супругу, тот только головой показал.

— Нет! Если не мне, то никому.

— Ёп твою мать, Броня! — тут же подхватила его за ворот рубашки Елизавета Валерьевна и проникновенно посмотрев в глаза, добавила почти по буквам. — БЫСТРО. УБРАЛ. ВСЕХ!

— А не то… что? — с явным вызовом бросил он, недооценивая шампанское в супруге.