«Всё-таки она почти вдвое старше», — уточнил внутренний голос и замолчал, покорённый соску.

А там — жар, тепло, нежность! И столько потенциала!

«Куда там пластиков-резиновой херне с пупырышками, которая антистресс», — тут же снова включился внутренний голос и признался: «Нет ничего лучше банальных сисек!»

Боря даже глаза прикрыл от удовольствия. Груди были мягкие, нежные и не влезали в большую мужскую длань. Но как же приятно было их мять! Это успокаивало душу и возбуждало тело.

От этого ощущения словно выделился предъэякулянт, смазав ситуацию. Так как Марина вдруг села поглубже, и уже в голос простонала.

— Ну наконец то-о-о! Боря, кто тебя вообще из конюшни выпустил?

Боря промолчал. Наследственное, наверное. Просто с отцом в бане быть не доводилось.

Дело пошло быстрее. Стол зашатался ритмичнее, а Марина теперь подпрыгивала как на Американских горках.

Зина,изнывающая от похоти, с завистью смотрела на подругу. Близость вроде на расстоянии вытянутой руки, да не коснёшься. Если массажистка по жизни была сильной, то Марина — наглой. И просто брала всё, что хотела, вне зависимости от габаритов, пока более мощная подруга стеснялась.

— Охуеть! Охуеть! — кричала Марина, разбавляя стоны и показывала растяжку в бёдрах. — Пиздец! Пизде-е-ец! — добавляла тут же и эти слова были настолько разукрашены эмоциями сами по себе, что можно было заменить на любые другие с тем же эффектом.

Но никто менять и не думал. Боре даже приятно стало. Но не от слов, а от ощущений. Уже не опасаясь за «перелом мачты под напором шторма», он второй рукой грудь Зины подхватил, а первой приблизил и захватил сосок губами. В рот словно поместился полный бурдюк. Он обволок область от горла до носа.

Зина от этой манипуляции томно выдала:

— А-а-ах! — и руки словно сами собой скинули трусы-парашюты.

По ноге её потекла смазка, устав висеть на краях бритых губ. Хохолок рыжих волос был недостаточно длинным, чтобы подхватить.

— Марина-а-а! — почти умоляюще произнесла подруга, устав растирать это дело между пальцами и наматывать на и без того замасленный лобок.

Чернявая, что как раз допрыгала до первого оргазма, повернулась к ней с красными щеками почти прозвенела:

— Ох, Зин, это нечто! Боря! Где ты раньше был?

«Где, где… там», — ответил за него внутренний голос.

Сантехник дёрнулся, едва не поперхнувшись соском. Вроде едва худышечка только ногу перемахнула, вроде пышечка только приготовилась лезть на стол, как он подскочил. Как молнией пронзило понимание, что стол узкий. Валяться на таком — одно удовольствие. А вот сексом заниматься — нет. Не предусмотрено. Разве что пара худых сычей расположатся, да и то — боком.