Так примерно раз в неделю особо продвинутые лица с широкими задними карманами майорами-капитанами представляются. А дальше по ситуации: дочь в беде, сын в заложниках, жена обосралась. По голосу всё определяется, по методичкам проходит. А у самих голос часто с акцентом, гэкают. А фоном чифирнуть кто-то просит или на «пенёк» присесть предлагает новичкам. А затем вступить в бизнес или тоже ёмкость кармана того проверят.

Наносное это всё.

«Жизнь — песок, который то ли ветром сносит, то ли течением», — тут же перешёл на лирический подход и внутренний голос: «Это зависит от того на дне ты или на высоте. Борь, ты вот сейчас где»?

Глобальный промолчал. Грустный как солдат в мокрых носках на посту, он к шлагбауму подъехал. А тот не поднимается. Пикнул.

Охранник молодой вышел, подошёл, присмотрелся. Делает вид, что не помнит.

— К кому?

— Известно к кому.

Изъясняться приходится намёками и полунамёками, так как о Шаце Боря только кличку знал и адрес, где собака живёт в тельняшке. А Ф.И.О. или номер карточки — ни-ни. Эта информация либо для налоговой, либо для мошенников, если три цифры на обратной стороне карточки добавить. Но не весь же мир на обмане ближнего своего живёт. Сам вот он — честный гражданин. Ещё и другим помогает имущество от тестей всяких защищать.

«Зачем человеку больше, когда и так много»? — этот вопрос уже не от внутреннего голоса, а из недр души.

— Зачем? — так же лениво спросил охранник, зевая на солнышке.

— Сантехник я, трубы делать, — ответил спокойно Боря, не особо включая мозг.

Сантехника могут уволить, могут сократить или даже лишить премии, но он не перестанет быть сантехником. И точно никогда ни одного сантехника не поставят в очередь на рынке труда. С руками и ногами оторвут рабочего человека ещё на пороге. В особенности, если побреется или хотя бы умоется. Грязные носки — бывают. А вот плохих сантехников вовсе не бывает, если похмелье или Паркинсон не разбил. Бывают выдающие себя за сантехников. Их закадычная фраза выдаёт: «ой, да я сам умею».

Охранник подошёл к багажнику, открыл без разрешения, оттуда донеслось:

— И где трубы?

— Известно где. В доме.

— А вчера чего не сделал? — начинал докучать человек-бог отдельно взятой кнопки.

И Боря вдруг понял, что где-то его уже виде. Вроде, в порту, когда подраться со Стасяном пытался, но вовремя ретировался.

Вся власть его заключалась в возможности или невозможности пустить сантехника на территорию больших людей.

«Разделение на входе по гендерному подходу у них происходит», — прикинул внутренний голос: «Если женщина просится — низко-социальная, безответственная. Если мужчина — доставка или технический раб. А людей среди них нет. Только подозреваемые».