— Не ссы, собачатина, прорвёмся! — успокоил его мойщик на двух ногах.

Но укусить его нет никакой возможности. И Боря, воспользовавшись ситуацией, быстро стянул с подопечного мокрую тельняшку через голову. Та запуталась в поводке. Пришлось расстегнуть ошейник и выбросить всё одним комком за борт. Затем уже придержал под рёбра младшего собрата, чтобы сердце на рвалось из глотки.

Водоплавающий пёс засучил уже всеми лапами. И лишь осознав, что не тонет, а балансирует на поверхности, начал кусать воду перед собой, «ловить волны».

— О, вижу ты входишь во вкус, — буркнул Боря, который собаки своей никогда не имел. И не против был искупать любую. Пусть даже блохастую. А короткошёрстную купать — милое дело.

Налив в руку шампуня, Боря на холку ротвейлеру вылил. Но там шерсть настолько слежалась и жирная, что не мылится. Тогда сантехник ещё подлил и флакона. И чтобы не тратить время, себе на голову подлил. Оттуда мылить начал. Затем на собаку пену перенёс.

— Братан, я с тобой заодно помоюсь. Ты не против?

Пёс перестал ловить волны и теперь пытался поймать расплывающуюся пену. При первой же удачной попытке закашлял, скривился.

— Вот и я думаю, что одна химия, — добавил Боря, приподнял его на руке и намылил от головы до хвоста.

От такого массажа Боцман задумался, а затем снова начал пену ловить, повторяя негативный опыт.

— Думаешь, стоит?

Тогда Боря тоже пену попробовал. Сладкая оказалась. Хоть и с приторным послевкусием.

Пока пёс подлянки не ожидал, сантехник вместе с ним нырнул, шампунь смывая. Если до этого зрачки у собаки постепенно уменьшались, в норму приходя, то после манёвра с утоплением вновь полноразмерными стали.

— Спокуха, братан, — быстро заявил мойщик, — никто никого топить не собирается. Сало просто смываем. Ты жирный как хряк.

Боцман головой затряс, пытаясь воду из ушей достать. Затекло в одно ухо. Тогда как сантехник начал мылить ему голову, потом спину, потом на себя перешёл.

Оба уже в мыле стоят, мочалка и вехотка разом в дело идут. Только у одного в зубах, второй мылит. Затем меняются.

Когда Боря второй раз с собакой занырнул, вода посерела. Мутная уже как жижа, ног не видно. Залежалой шерсти запах уменьшился, а вот собачатиной вонять не перестало. Усилилось ощущение. Но с этим уже ничего не поделать — запах мокрой шерсти такой.

Подтянув Боцмана к краю бортика, встав на внутреннюю закидную ступеньку из алюминия с прорезиненными вставками, Боря первым делом ему голову вытер. Затем себе. Потом часть спины удалось подсушить, а затем пёс, воспользовавшись ситуацией, просто перемахнул через борт и драпанул от мучителя без ошейника и поводка. Тогда мойщик и понял, что теперь сам воняет собачатиной, в душ идти придётся. Но прежде воду на слив пустил.