Кире Князевой впервые захотелось надеть вечернее платье. Одно из тех, что весит в гардеробе, но не было надето ни на выпускной, ни на многочисленные званные ужины в ресторанах. А ещё она поняла, что не против выпить вина и молча пожирать глазами весь остаток вечера своего мужчину, слушая, но не слыша ни одной пошлой шуточки отца.

— Комната папы тут слева. Там выключатель сразу справа. На уровне твоего плеча. А ещё правее — гардероб. Ты не мог бы… сам поискать?

— Конечно, — ответил Боря и поднялся, сделав задний ход на кровати.

Затем, словно любуясь шторами, то акцентируя внимание на люстре, он шаг за шагом так же сдал назад, так ни разу и не повернувшись. И лишь выскочив в коридор, позволил себе повернуться задом, а затем и оценить размер шва на заднице. Сантиметров десять. Бесцветный, прозрачный скотч, вздумай он его найти немедленно, выдержит остаток вечера как заплатка едва ли.

А снизу с первого этажа уже доносились весёлые голоса:

— Зина, обосри меня енот! — приветствовал гостеприимный хозяин гостью. — Щас как нахуяримся в щи!

— Да я-то не против, — донеслось в ответ почти тем же басом, только женским. Всё-таки Зина с мороза больше по звуку походила на певца гроулингом, чем Князь на певца фальцетом, вздумай он немедленно получить по яйцам за подобное обращение к даме после работы. — Только подскажи, где тут дамская комната.

— А тебе сикануть или чего посерьёзнее? — уточнил он.

— Сикануть я и в сугроб по дороге могла! — хохотнула Зина. — Пришло время освободить бомболюки!

И оба заржали как кони.

— Галя-я-я, — донеслось по всему дому от хозяина дома. — Проводи человека в мою комнату дыню сбросить. Покажи ей, где мой толкан. Операция «аджика»!

— Аджика с тако! — поправила любезно Зина и оба снова заржали.

«Видимо не одно единение душ на этот вечер на Небе наметилось», — тут же подсказал внутренний голос Боре и посоветовал: «Ускоряйся. А то выглядишь как бич-бичишка!»

Глобальный ускорил шаг, внедрился в спальню Князя и обомлел. В углу стояла надувная женщина с напяленными на неё шипастым ошейником и в наручниках. Всё бы ничего, но поводок от ошейника тянулся к другой кукле, которая не только не была надувной, но даже на женщину тянула весьма условно. Ведь между ног у неё торчал член. Если точнее, то на силиконовой кукле расположился пояс со страпоном. Смущал и ещё один момент. Кукла была чёрная, а страпон белый.

«Развидеть увиденное не получится», — прокомментировал это дело внутренний голос и тут же добавил: «Но и новые глаза не вырастут, если эти выколоть. Так что давай просто сделаем вид, что это композиция никак нас не касается. И не вздрагивай при взгляде на Князя, хорошо»?