— Заткнитесь. Оба, — снова почти по слогам добавила девушка. — Моё право. Сама и разберусь!

Боря её не узнавал. От лёгкой летней девушки осталась одна оболочка. Конечно понятно, что гормоны мучать могут, но и жизнь в Европе, похоже, не сахар. Другое дело, что зачем им это всё выслушивать, если от Ганса нагуляла?

«Но ведь есть вариант, где и на прощание так полюбились, что капнул как следует», — тут же добавил внутренний голос.

Противоречие в душе Бори усилилось. Брата понять можно: влюбился, переживает. А вот самому хрен его знает, что делать. Если его ребёнок, то терпеть, конечно. Мужиком проявить. И тема вся с Кирой, Князем и Зиной по боку пройдёт. От лукавого это всё. А если не его, то на ближайшей остановке можно высадить, поймать такси и забыть навсегда. Но, чёрт побери, брат просил о ней позаботиться.

«Жопа»! — резюмировал внутренний голос.

— Так, ребята, — начал было Боря. — Ночь уже. Клюю носом. Давайте утром всё обсудим. Куда вас отвезти? Вместе там или по отдельности.

Рома с переднего сиденья повернулся и посмотрел на Светлану. Та покачала головой.

— Только не говори, что тебе негде жить, — сказал он. — На что ты вообще рассчитывала, возвращаясь?

— Я не собиралась возвращаться! — постепенно переходила на ультразвук девушка на нервах. Но тут же сама сбавила ход, словно энергия закончилась. — Но там ещё хуже. Вот и получается, что выбирала из двух зол меньшее.

— А я, значит, меньшее зло? — уточнил брат.

— Ты… — она вдруг заплакала, не зная решения. — Ты хороший, Ром. Заботишься, нежный. Секс классный, все дела. Прости, что использовала тебя как трамплин. Но… я не знаю, что теперь делать. Думала поживу с тобой месяц-другой. Ну или пока не рожу и не сдам в детский дом ребёнка.

— Как в детский дом⁈ — опешил парень.

— Да так! Я ведь сама детдомовская. Только в отличие от ленивых увальней вокруг меня, что сами себе шнурки без подсказки завязать не могли, я в семье начинала. А как загремела в казённый дом, училась до беспамятства. Вот и знание английского с немецким.

— Сама немецкий выучила? Внушает, — заметил Новокуров.

— Меня поражали немецкие фильмы, — разоткровенничалась Света. — Я туда всю жизнь стремилась. А когда списалась с немцем в социальных сетях и всё закрутилось летом… рванула. Понимаете? Это такая возможность была!

Боря усмехнулся. Он тоже любил немецкие фильмы. Но немного другие. Там, где даже если друг друга обманывают, то в конце сцены обязательно мирятся. Под пару-тройку оргазмов. И вообще нет никакого насилия… без смазки.

«Девушку понять можно. Каждый ищет где лучше», — добавил внутренний голос, как сторонний собеседник, но сам первым и признался: «не понятно только то, что с этим делать теперь».