— Место такое особое в управляйках, что ли? Не создан же человек, чтобы воровать и других людей ненавидеть, — продолжал бормотать на эмоциях Боря. — Но дисбаланс явный. Начальник всегда только говорит, а работник трудится. Молча. Конечно, пока не прорвёт его и не прозреет, что одним лучше помолчать бы, пока другие работают.

Тут майор к последнему средству прибёг. К чаю конфеты достал и печенье в вазочку подсыпал. Голос совсем тихий стал, участливый даже. Когда не знаешь о чём дальше говорить, переводи разговор в нужное тебе русло!

И решил майор уже как есть говорить:

— А я же как вчера в управляйку зашёл вечером, тоже кое-что разузнал. Ну, насчёт замены батарей у нас на участке поинтересовался. Дому-то уже почти пятьдесят, пора. Хотя считается ещё ничего так, если с другими сравнивать. Хотя сравнивать скоро будет не с кем. Бараки-то уже потихоньку сносят, разбирают. Правда взамен редко чего строят. Вот и время хрущёвок пришло. Что ни на рубль со времён постройки не подешевели, а дорожают с каждым годом только… Да, Борь?

Сантехник промолчал, яростно жуя конфету. На сладенькое потянуло. Лимонада бы ещё. А чего майору сказать? Про то, что на те батареи ещё в начале года в формате капремонта выделили средства по слухам? Или про то, что о тех батареях к концу года уже никто и не вспомнил. Другое начальство — другой спрос. Вроде были, а по факту — нету. Держи электрод, вари на старые плямбы и не хворай.

— Заодно и насчёт тебя узнал, — продолжил майор, о том деле с растратами даже не подозревая. — А у людей в управляйке дело — швах. Нужен им Боря, выходит. А Боря что делает? Начальство хуевертит? Нет, осуждать, конечно, может. Возмущаться даже без дикпиков… Ой, бля! Опять англицизм, чтобы ему пусто было. То есть — хуёв расписных, я хотел сказать. Иначе нахуя нам демократия? Но ты мне факты! Факты дай, Боря-я-я!

— Факты?

— Взятку там, фото-улику, аудиозапись с признанием, — прикинул Хромов. — Переписку покажи, где хвастается сфорованным или разговор какой запиши. А то и за руку поймай начальника при свидетелях, а потом и увольняйся с повышением.

Тут Глобальному совсем весело стало, ответил с улыбкой:

— Мне же делать больше нечего на работе, только начальника подсиживать. Я ведь на его место мечу, так? — и тут он посуровел, добавив. — Я не стучу! Вот по лицу могу дать. За дело. Обложить — пожалуйста. Стучать? Нет! Раз хочет трубы пиздить, пусть пиздит. Его дело. А у меня своих забот хватает.

— Ой, Боря, не выначивайся. Вор должен сидеть в тюрьме! Но кто ж его ещё посадит, если не бдительный гражданин? — тут посуровел уже и майор. — Добудь мне пруфы… То есть… ёбаный в рот… улики! По-хорошему прошу!