«Но мы за неё доплачивать не будем», — сразу обозначил свою позицию внутренний голос.

Леся на фигуру по жизни и не надеялась. Форма лица ещё ничего, а грушевидную фигуру в блендере с новым ДНК не смешаешь. Выданную родителями опцию не отменить. А до пересадки головы человечеству ещё шагать и шагать, обещают только.

«Какой уродили, такой и живи»! — так говорила бабушка: «Другой не будет».

Сняв большую, серую, вязанную шапку с бубенчиком и подвязками под подбородком, Леся стряхнула с неё снег и стала чуть более женственной. Но ровно до того момента, пока из носа конденсат капать не начал.

Боря моргнул, потеряв дар речи.

«Нет, точно женщина», — уточнил внутренний голос: «Вон и волосы по плечам кудрявые стелются. Завивала всё утро».

Были обнаружены и признаки помады, теней, возможно даже — пудры. Но подмороженные пальцы в варежке уничтожили и это начинание. Грея щёки, ещё приговаривая «быстрее, ну быстрее, ну где же он уже?», она вышла раньше к подъезду, чем он подъехал. И как следствие, боролась с ветром, холодом, а затем обморожением. А когда щёки начали гореть, активно их тёрла, не забывая сморкаться, пока никто не видит. Теперь в тепле на лице Леси был лёгкий хаос, что начинался от края помады и уходил боевой раскраской к вискам.

Не желая расстраивать девушку уточнением мелочей, Боря тактично промолчал и просто повёл автомобиль по дороге, покидая внутренние дворы. Но Леся только усложняла путь красоте, сначала откопав алые уши среди кудрей, затем принявшись их тереть. А по итогу вовсе зацепилась варежкой за серёжку.

Автомобиль угодил в яму, подсыпанную снегом, но пока не утрамбованную. И так как дури на морозе накопилось немало, Леся дёрнула себя за ухо как следует!

— Ай, да ёб… ты ж… это ж…

Дальнейшее звучало не разборчиво, так как слилось в одну мат-полосу. Среди прозвучавшего монолога Боря с удивлением обнаружил для себя два новых слова «перепиздина» и «пиздабратия».

— … и так уши маленькие, последние оторву! — наконец, выговорилась Леся, зажимая ранку.

Боря присмотрелся украдкой. И заметил, что как в мочку стремительно возвращалось тепло, так теперь по нему бежала и капелька крови. Тогда оттаявший от картины увиденного джентльмен молча открыл бардачок. Достал аптечку.

— Держи, там должна быть зелёнка.

— Зелёнка? — возмутилась облагороженная коллега. Тем более, что рожа действительно выглядела не очень. — А перекиси нет?

— Нет.

— Может, хотя бы йод?

— Посмотри, я не помню.

Но и йода не оказалось. Пришлось мочить ватку зелёнкой. Бутылёк, однако, замёрз. Едва обмокнув ватку, только хрустел кусочком льда внутри. Леся сначала держала его в свободной руке, зажимая рану другой. Затем начала трясти, потом дула теплом изо рта, пытаясь согреть, а после начала просто трясти, быстрее помогая физике срабатывать.