Посетив ближайший магазин и набрав два пакета продуктов, Глобальный-младший на участок к Глобальному-старшему собрался. Даже блокнотик купил, куда потратив четверть часа, все планы-встречи внёс и суммы, необходимые на решения людских вопросов примерные обозначил.

Только в путь собрался сантехник, как неизвестный номер высветился. Не за пару секунд и сбросил, а всё звонит и звонит, зараза.

Боря принял звонок.

— Ало?

— Боря, это Гусман. Надо всё по свадьбе перетереть… Ты где?

— Рядом с центром.

— Давай подъезжай к обеду, поговорим.

— Куда?

— К Лиде, куда ещё? Но если можешь, забери меня на рынке пораньше. Вместе на обед поедем. На рынке тогда ждать буду, — добавил потенциальный родственник.

— Где? — попытался уточнить Боря, так как к рынку было как минимум два подъезда, да и людей вокруг видимо-невидимо.

— У ежа на бороде! — вспыхнул майор уже совсем другой структуры. — На рынке, сказал же. У центрального входа. Позвонишь.

— Хорошо. Часа через два буду.

Рука вместо ключа зажигания снова к блокноту потянулась. И Боря отдельную колонку завёл с рассуждениями на тему «как избавиться от прошлого, свадьбы ради?»

Решил парень свободный порвать со всеми связями порочными ради блага семейного.

«Всё-таки — брак, борода ты ежовая», — подтвердил внутренний голос и в первую очередь «Наташку» обозначил.

Боря дальше писать не стал. Пока с рыжей не разберётся, какая разница? Да и Роман скоро вернётся, сразу проблему решать надо. То есть — расставаться.

И рука номер кудрявой рыжей девы набрала. Сердце застучало, голос сбился, дрогнул:

— Наташка?

— Боря! — тут же обрадовалась она. — Я уже и не помню сколько раз тебе звонила и писала. Ты куда пропал? Так рада тебя слышать!

— Ты дома?

— Дома.

— Я заеду сейчас… Можно?

— Конечно, заезжай. Нам поговорить надо.

— Да… надо, — ответил сантехник и отключил связь.

Любопытство возобладало. Зашёл в приложение для общения, а там от Наташки Новокуровой картинки, картинки, и ещё раз картинки. Если брать количественно, то среди одного портрета в одежде четыре нюдса. А это уже признак того, что внимание нужно. Если не более.

Глобальный простонал, глядя на молочную кожу и груди налитые. Стиснулась челюсть, набухли чресла, а из носа едва кровь не пошла.

«Не, Борь. Надо бросать! Прям — надо» — лепетал внутренний голос, но каким-то осипшим голосом, как будто стал в десять раз меньше, а то и во все сто. И добавил уже тоненько, тихо, с просвистом: «Борись».

Палец с невероятным трудом выделил диалог. Нажал на корзинку и все нюдсы удалились.

«Себе врать не обязательно»! — никак не сдавался внутренний голос: «Сам знаешь, что восстановить в течении тридцати дней из корзины можно. Давай уже, чисти сразу».