— Почему в одиночку? — удивилась я.

— Его семья от него отвернулась. Там сложная ситуация. У них и раньше имелись проблемы в общении, а после появления нового дара… — Себастьян вздохнул, — в общем, родные во всем обвинили его. Будто Элай сам виноват, что его признала тьма. Осудили его поведение и образ жизни. Элай тогда сорвался. Сильно. Его на некоторое время изолировали. В качестве своего рода помощи в принятии тьмы. Мы долго не виделись. А Джар… Джару нужны были деньги и положение в обществе. И он решил получить их быстро и нечестно.

— Ты выдал его, да?

— Дважды, — отозвался Себастьян, потирая лоб. — В первый раз, когда узнал правду о деятельности и сдал его Элаю, который уже занимал высокую должность в министерстве. Второй раз… Так уж вышло, что я был единственным, кто знал о том, где Джар мог скрываться. Случайно узнал и много лет молчал. Я мог бы дать ему время, чтобы сбежать, покинуть империю и остаться на свободе. Однако я этого не сделал. Я дважды предал своего друга, и он мне этого не простил.

Грустно улыбнувшись, муж поднял на меня свои синие глаза. Что бы ни говорила тетушка Бонифер, но я видела: даже спустя столько лет совершенный поступок терзает Себастьяна. Хотя и есть понимание, что поступил тогда правильно, ему не дает покоя чувство вины.

— Так что, Шанталь, твой муж — предатель, который сдал лучшего друга, — тихо произнес он, криво и совершенно безрадостно улыбнувшись.

— Ты не виноват! — горячо воскликнула я в стремлении приободрить Себастьяна. — Джар сам выбрал свой путь. Ты не обязан был скрывать его местонахождение. Ты поступил так, как должен был.

— Только от этого не легче, Шанти. И на суде Джар обещал вернуться и отомстить.

— Ты предполагаешь, что он отыграется на мне?

— Так уж вышло, что в глазах общества ты стала моей слабостью.

— Но ведь на самом деле это не так, — возразила я. — Да и Джар сказал, что не воюет с женщинами.

— На самом деле я не стану тобой рисковать. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Так что будет лучше, если ты останешься здесь, в академии. Под моим присмотром.

Язык чесался напомнить, что я и под его присмотром умудряюсь натворить всякого, но я сдержалась. Не захотела расстраивать супруга еще сильнее, напоминая о своих… Приключениях.

— Хорошо, — покорно согласилась я, теребя кулон.

Себастьян взглянул на него и нахмурился.

— По поводу слов Элая… — начал он и вдруг замолчал, еще сильнее сведя брови на переносице.

— Каких именно?

Чего-чего, а слов хозяин теней сказал немало. Удивительно болтливый субъект, обожающий выводить меня на эмоции. Настоящий катализатор, раздражитель, который словно создан для получения бурной реакции, если не взрыва.