По телу будто пробежали электрические разряды, голова закружилась, перед глазами вспыхнули яркие круги, и я словно бы превратилась в лаву. Такую же жидкую, податливую чужим рукам и огненно-горячую.

С тихим стоном запустив пальцы в мужские волосы, я слегка откинула голову, чтобы позволить Элаю короткими поцелуями осыпать мои шею и ключицы, а потом вновь вернуться к губам в головокружительном поцелуе.

Создавалось впечатление, что меня окунули в ванну с тонизирующим эликсиром, который щекотал кожу внутри и снаружи, посылая по телу все новые и новые порции болезненных разрядов.

Я понятия не имела, как такое возможно, однако его прикосновения чувствовались везде. У Элая было всего две руки, но казалось, все десять.

Одной рукой расстегнув пуговички на платье и стянув его с плеч, он обнажил мою кожу. Другой рукой медленно сминая ткань юбки, проскользил вверх по ноге, дотронулся до обнаженного бедра и принялся рисовать на нем какие-то непонятные рисунки. И в то же время я ощущала мужскую ладонь на своей груди, которая легонько сжала сосок и ласкала его сквозь тонкую ткань сорочки, заставляя меня кусать губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны.

Я тоже не бездействовала. Уже давно расстегнула его рубашку, запустила под нее ладони и теперь царапала мужскую спину, оставляя на ней красные полосы.

А чуть позже меня ждало самое настоящее потрясение, когда Элай, проделав очередную дорожку из поцелуев от шеи до ключицы, вдруг спустился ниже. Сомкнув губы на крохотной вершинке груди, он втянул ее в рот вместе с тонкой тканью сорочки. Громко охнув, я выгнулась в его руках и задрожала. Внизу живота разгорелось неистовое пламя, не позволявшее мне свести бедра. Любое прикосновение чувствовалось болезненно сладким. А голову заполнили настолько порочные фантазии, что у меня мгновенно вспыхнули щеки от смущения.

Но несмотря ни на что я хотела еще. И даже знала, чего именно. Чтобы Элай перестал сжимать мою ягодицу, и передвинулся вперед. Туда… Где буквально полыхало и жаждало его прикосновений.

Мое желание сбылось, но лишь частично. Он действительно перестал сжимать ягодицы. И грудь мою оставил в покое. Элай вообще отшатнулся и отступил, тяжело дыша и сжимая виски. А я лежала почти обнаженная на его сюртуке и пыталась сосчитать искорки, которые скакали перед глазами. Тело болело и требовало завершить то, что мы начали.

— Шанти… Тебе лучше одеться, — с трудом прохрипел Элай и принялся медленно застегивать пуговицы на рубашке.

На меня он не смотрел. Вообще повернулся спиной.

А мне больше всего на свете хотелось закричать, стукнуть его, потребовать продолжения…