— Хорошо, — поднимаясь, проговорила я, пока они снова не начали ссориться. — Можете ставить на меня свою печать или что там вы собрались делать. Я согласна. Если это поможет мне выжить и найти виновных во всем этом, то я готова потерпеть.

— Что ж, тогда до завтра, — одобрительно кивнул Лоран. — Отсыпайтесь, набирайтесь сил и готовьтесь. Завтра нас всех ждет трудный день.

Сказал и исчез. Прямо вот так, с кресла.

Себастьян тут же сел рядом со мной. Немного помешкал, но потом все же обнял, позволив мне ткнуться носом ему в грудь и жалостливо вздохнуть.

— Ты как? — поглаживая меня по волосам, тихонько спросил муж.

— Ужасно.

— Ты не виновата.

— Виновата, — шмыгнув носом, прошептала я.

— Нет. И прекрати себя казнить. Мы справимся, Шанти. Я тебе обещаю.

— Угу.

В его руках мне было удивительно тепло, уютно и спокойно. И при этом никаких бурлящих эмоций я не испытывала. И искры между нами не пробегали. Мне не хотелось прижаться к нему теснее, я не хотела жадно втянуть аромат его тела. Да и сердце билось вполне себе ровно. Обычно так легко и спокойно я чувствовала себя в объятиях мамы или отца. Нет, я не сравнивала мужа с родителями. Просто… Он ведь действительно воспринимался мною как старший брат. Родной, любимый, немного упрямый, жутко раздражающий брат. Но не муж.

И это, конечно, хорошо… Вот только…

Меня посетила мысль, что вдруг я какая-то неправильная. Рядом со мной находился потрясающий мужчина, невероятный маг, синеглазый красавец, о котором мечтала половина империи. Причем находился на вполне законных основаниях. Я легко могла бы облачиться в легкий пеньюар и как-нибудь ночью заблудиться в коридоре, заглянув к нему в кабинет… Или заманить его в спальню. После чего красиво упасть на кровать, томно закатить глаза и вздохнуть, демонстрируя грудь.

Я даже на секундочку представила себе, как это могло бы быть. Правда, даже в моих фантазиях все пошло не по плану. Пока приближалась к кровати, я бы обязательно обо что-нибудь споткнулась. Тапочки, книги, ковер — да что угодно! — и грохнулась бы на пол. Ну или на кровать. Причем совсем не грациозно и даже, возможно, неприлично выругавшись.

Изогнуться красиво бы у меня тоже не получилось. Никогда не страдала болезнями спины или суставов, но уверена, попытайся я изобразить соблазнительную позу, непременно скрючилась бы от боли и закатила глаза от ужаса.

Картинка этого безобразия настолько ярко нарисовалась в воображении, что я не выдержала и громко фыркнула.

— Что? — тут же вскинулся Себастьян, отстраняясь и с тревогой заглядывая мне в глаза.