Михаил нервно заерзал на своем теплом пледе, Франк хранил чинное молчание, магократы в ужасе переглядывались...

— Доказательства? — выдохнул Полётов.

— Там на документе подпись Парижского епископа и президента Швейцарской Республики, — ответил я, — Они выступили поручителями. И президент Швейцарии вроде бы ваш друг, насколько я помню.

— Послушайте, дамы и господа, произошло недопонимание. Я впервые вижу... — обрел было дар речи Михаил Багатур-Буланов, но Полётов довольно бесцеремонно перебил будущего Императора России:

— Тихо!

Повисла тяжелая тишина, так что стало слышно, как скрипят на ветру сосны в бору.

Полётов быстро набил какое-то сообщение на смартфоне, отправил его... Через несколько секунд Великому Князю перезвонили.

Полётов поболтал по-немецки с кем-то из швейцарцев...

Потом повесил трубку и буквально посерел.

Молодая российская конституционная монархия гибла, даже не успев родиться. Можно даже было сказать, что я эту конституционную монархию только что абортировал, своими собственными руками...

Полётов стал в ярости медленно рвать на куски документ, сопровождая каждый акт порывания копии секретного договора коротким замечанием:

— Ублюдок. Подонок. Мразь. Чмо. Я тут рискую жизнью, чтобы посадить вас на трон...

— Ваше Высочество... — вкрадчиво произнёс Михаил, кладя Полётову руку на плечо.

Но Полётов сбросил с плеча Булановскую длань, а потом швырнул обрывки документа Михаилу в лицо:

— На, жри, мудак!

Михаил сдул с губ прилипший кусок документа, потом нахмурился:

— Полегче, Ваше Высочество. Побольше уважения...

— Да пошёл ты к Лешему! — заорал Полётов, — К кому уважения-то, дерьма кусок? К кому я должен испытывать уважение? К вам? За то, что вы десяток лет не вылезали из Парижских борделей, пока мы все пытались посадить вашу задницу на трон? За то, что вы нас предали по итогу? Или может за вашу благородную кровь? Только вот ваша кровь, сударь, такое же дерьмо, как и у всех Булановых! А я считал вас нормальным... Считал, вас новым Петром Великим! Но вы не Петр Великий. Клянусь, вы — Второй Павел Стальной! Один просрал Желтороссию, другой — Амазонию. Амазонию, которую мы выцарапали такой ценой...

Полётов явно был готов убить Михаила на месте, вокруг князя угрожающе заметалась его бело-голубая аура небесных цветов.

Михаил в страхе отступил на шаг назад:

— Поймите, дамы и господа... У меня не было выбора... Франк меня заставил... Он грозил мне, что иначе выдаст меня Павлу Стальному, а тот хотел меня повесить...

— Клянусь, я теперь и сам этого хочу! — крикнул Михаилу генерал-губернатор Буранов, явно рассвирепевший не меньше Полётова.