Но большинство АРИСТО просто похватались за смартфоны и начали отзваниваться.
Я тоже счел свои долгом отправить сообщение Ладе в связи с последними событиями:
Привет, душа моя.
Тебе наверняка уже доложили.
Полётова не трогать. Ни в коем случае. Пусть развлекается.
Пока что.
Целую, люблю.
Глава 232 — Беседка Леших
«Зов магии — неопределимое, едва уловимое, до конца толком еще не осознанное и не кодифицированное понятие.
Зов магии всегда индивидуален. Он может быть связан с кланом, с родовыми способностями, с личными талантами, с жизненным призванием, даже с манерой говорить и мыслить, а еще более с манерой мага пользоваться своей магией.
При этом Зов не способен обнаружить никто кроме самого мага.
Не совсем ясно, откуда проистекает Зов, что является его источником.
Но понятно одно: на путях своего Зова магократ обретает МОЩЬ и полностью раскрывает собственный потенциал, заложенный в него еще при рождении. В случае же если магократ отвергает свой Зов или следует чужому Зову — мага часто ожидает смерть...»
Владимир Соловьев, неизвестный текст
Авто остановилось в сосновом бору, в самом центре лесных урочищ Полётова.
Здесь царила странная тишина, после громкого банкета она показалась мне оглушительной.
Полётовской охраны видно тоже не было — здесь, в сердце урочища, она не требовалась, достаточно было сторожить периметр леса.
Здесь все заросло изумрудными мхами. Лучи Солнца, пробивавшиеся сквозь сосновые ветви, уже начали рыжеть, через пару часов уже закат...
В воздухе пахло хвоей. Когда мой слух привык к тишине, я услышал, как скрипят на ветру старые сосны, потом где-то неподалеку закуковала кукушка.
Спрашивать у кукушки, сколько мне осталось жить, я не стал, дабы не расстраивать себя самого и несчастную птичку.
Этот сосновый бор казался каким-то древним и неотмирным, не тронутым человеком, будто сошёл с картин Шишкина, или будто я попал прямиком куда-то в палеолит...
— Пошли, — приказал Полётов.
После своего последнего приступа красноречия возле торта князь говорил мало, всё больше хмурился, явно о чем-то лихорадочно раздумывая.
— Гости на банкете наверняка уже по вам скучают, — заметил я.
— Пусть ублюдки поскучают, плевать на них, — отмахнулся Его Высочество.
Со мной были только Шаманов и трое моих Лейб-Стражниц, переодевшихся обратно в свои кожаные одежды с гербами. Я тоже снял наконец свою накладную бороду с париком, а заодно переоделся из задолбавшего уже меня фрака обратно в мундир, поверх него я накинул плащ.
Полётов шел один, его охрана осталась в машине.
— Ты нашёл бойца, о котором я просил? — тихо обратился я к Шаманову, имея в виду Гностикус Либератора.