Я, само собой, уже через секунду понял, кто передо мной — этого усача я тоже не раз видел на портретах. На тех портретах, которые их владельцы старались особо не палить, опасаясь проблем...

— Михаил Багатур-Буланов, — представился мне и Шаманову изменник Михаил, спрыгивая вниз с каменной скамьи.

Я пожал Михаилу руку, представившись в ответ. Рукопожатие у Буланова оказалось довольно крепким.

Шаманов тем временем выпал в осадок и ахнул:

— Боже мой... Вы сам Михаил?

— Насколько я помню да, — благодушно кивнул Михаил.

Шаманов присвистнул:

— Моя семья всегда поддерживала вас и ваши проекты реформ, Ваше Величество! Вы — надежда всех худородных и всех нерусских кланов!

Шаманов было потянулся поцеловать Михаилу его холеную руку, но я осадил друга:

— Шаманов, он пока еще не Император.

Акалу совсем растерялся, и руку Михаилу по итогу просто пожал.

— Где остальные? — осведомился Михаил у Полётова.

Его Величество явно был на нервяках, хоть и тщательно скрывал свое волнение.

— Сейчас будут, — Полётов глянул на часы.

Генерал-губернатор Желтороссии Буранов на самом деле явился уже через минуту.

Полётов познакомил его с Михаилом и Шамановым.

— Это величайший день в истории России, Ваше Величество, — поклонился Буранов Михаилу.

— Воссев на престол, я первым делом верну нам полный контроль над Китаем, господин губернатор, — вежливо ответствовал Михаил.

Вот что хорошо Михаил хорошо умел — так это быть очаровательным. Лыбу Его Величество давил не хуже голливудской звезды, а зубы у Михаила были такими белоснежными, что им бы голливудская звезда даже могла позавидовать...

Следом за Бурановым явился герцог Кабаневич, причем не один, а с Таей. Хотя и я, и даже сам Полётов говорили Тае сюда не ходить.

Телепортироваться извне сюда было нельзя, видимо, рукотворный холм был окружен прикопанными в бору Камнями Ивана Грозного. Так что до холма герцог дошел пешком, и лишь от его подножия Кабаневич с Таей телепортировались на вершину.

Моя жена, к счастью, тоже переоделась — вместо блядского пеньюара на ней сейчас было темное короткое платье, брюки, высокие сапоги и кожаная куртка. Свои синие волосы Тая собрала в длинный хвост.

— Тая, я вроде тебя здесь не ждал, — заметил я, — И с твоим дедом тебе общаться запретил.

— Да леший с ней, пусть останется, — махнул рукой Полётов, — А с Кабаневичем вы помирились, князь. Хоть слово в его сторону — полетите вниз с холма, не взирая на ваш ранг...

Я посмотрел на Полётова скорее удивленно, чем обиженно.

Его Высочество явно настолько преисполнился от своих речей на банкете, что возомнил себя божеством минимум.