— Думай так и дальше, — отчеканил Меченосцев, его голос отдавал натуральной сталью, — Пусть вся Империя так думает. Политика — дело тайное, парень.

Потом явились Старший Громовищиных и Старший же Незримовых.

Вот их появление было совсем некстати для меня. Ибо я имел честь убить сына Громовищина на дуэли, а какой-то родич Незримова покончил с собой на моих глазах на Мальте, он был тем Мальтийским рыцарем, который сторожил подземную лабораторию Павла Вечного.

Но Старший Громовищин, оказавшийся пожилым, но громадным АРИСТО меня неожиданно поблагодарил:

— Спасибо, что отправили на тот свет моего сынка, князь Нагибин. Тем самым вы избавили меня от необходимости пачкать руки самому.

Вот тогда я и припомнил, что убитый мною Громовищин был изгнанником, его выгнали из собственного клана после того, как он поднял руку на Старшего.

С Незримовым же я про его родича говорить не стал, да он ничего и не спрашивал...

Последними на холм прибыли князь Бегунов, крупнейший в России производитель автомобилей, и Его Величество Император Франк Бонапарт. Франка сопровождали аж четверо мордоворотов, в костюмах и черных очках, даже более понтовых, чем у меня.

А еще Император Франции вел за руку девочку лет восьми — милую блондиночку в зеленом платье и детской диадеме на голове, явно украшенной просто стекляшками, а не драгоценными камнями.

Девочку мне и остальным представили, как Великую Княжну Пожарскую, Старшего клана.

— Где Ногтев и Собиралович? — осведомился Полётов, когда мы все закончили расшаркиваться перед Императором Бонапартом.

— Не придут, — елейным голос сообщил герцог Кабаневич, — Отказались в последний момент. Не хотят вести дел с Крокодилом, погибелью магократии.

Кабаневич чуть скосил на меня глаза.

Я холодно ответил на его взгляд, Полётов заскрипел зубами:

— Герцог, вы... Впрочем, плевать. Обойдемся без трусов. Присаживайтесь, дамы и господа. Пора начинать.

Взобравшийся на холм человек в мундире Полётовского лесничего уже раскладывал на каменных скамьях теплые одеяла, дабы дамы и господа не отморозили себя задницы.

Амфитеатр был таким огромным, что мы все сгрудились в его центре, заполнив, дай Бог, одну сотую часть этой «Беседки Леших».

Впрочем, собравшиеся здесь сегодня аристо были чем-то даже похуже Леших...

Толстяку Велесову потребовалась помощь, чтобы взобраться и усесться на громадной скамье, маленькую княжну Пожарскую подсадил Император Франции.

Я расположился между Таей и Шамановым, мои Лейб-Стражницы остались стоять. В центре уселись Михаил Багатур-Буланов и Полётов, однако последний тут же вскочил на ноги: