С другой же стороны, любой человек из моего родного мира наверняка назвал бы Полётовский режим тиранией, лишь бросив один взгляд на эту Конституцию, но... Для этого мира это был безусловно шаг вперед. И большой. Даже радикальный.

— Голосуем. Поднятием рук и простым большинством голосов, — предложил Полётов.

Все обладавшие правом голоса разом подняли руки, в том числе я и Шаманов. Противников Конституции здесь не водилось. Кроме того, для того, что я собирался здесь сегодня провернуть — мне было критически важно проголосовать «за»...

Вот будь либералов поменьше — я бы возможно и проголосовал против. Но либералов было до фига — шестнадцать человек, считая самого Полётова и Михаила, которые тоже голосовали.

Я честно пытался снизить количество участников этого сборища, я даже тайно послал моих людей напугать либералов Крокодилом, чтобы они не приходили, и мне это частично удалось, хоть и не в той мере, в которой я планировал.

Напугать мне удалось только одних Ногтевых, которые и правда не пришли.

А вот графов Собираловичей Крокодилом напугал уже герцог Кабаневич, чем невольно оказал мне услугу, сам того не ведая...

— Чудесно, — доложил Полётов, когда Конституция была принята единогласно, — Теперь подпишите и поставьте ваши гербовые печати, дамы и господа. А последним Конституцию верифицирует Император России. Как только мы его изберем.

Полётов пустил по кругу бумагу, написанную золочеными чернилами.

Когда до меня дошла очередь — я с наслаждением расписался и пришлепнул документ своей гербовой печатью с хмелем и соколом. Вообще ставить собственную печать — это круто, особенно на столь важный документ. Момент был воистину историческим.

Шаманов припечатал документ своим бело-красным гербом, бумага пошла дальше...

Застопорилась верификация Конституции только на княжне Пожарской, девочка никак не могла совладать с разогреванием сургуча, так что ей пришел на помощь один из охранников Императора Франка.

Когда бумага вернулась к Полётову, Великий Князь глянул на неё, удовлетворенно кивнул, а потом положил Конституцию рядом с собой на каменную скамью. После этого Полётов снова встал на ноги:

— Что ж, дамы и господа. Теперь нам осталось последнее — избрать Императора. Вообще, русский царь традиционно правит по праву наследования, но... Был в нашей истории и прецедент избрания монарха. Я говорю, разумеется, о Земском Соборе 1613 года. Тогда страна лежала в руинах после Смуты. Династия Рюриковичей прервалась, и магократия собралась в Москве, чтобы избрать нового Государя. Как вам отлично известно, им стала София Первая Багатур-Буланова, основательница новой династии.